Сестрички не промах

 — Свети, — приказала сестрица и стала обследовать труп.

Я светила, продолжая смотреть в темноту. Видеть труп у своих ног по-прежнему не было никакого желания. Длилось это довольно долго, наконец Мышильда выпрямилась и сказала:

— Не похоже, чтобы его убили. По крайней мере ничего, указывающего на насильственную смерть, я не обнаружила. Хотя его могли, например, отравить. А вот лодыжка у него сломана. Так что самостоятельно он сюда спуститься не мог.

— Выходит, кто-то запер его здесь…

— Дверь была открыта.

— А может, ее нельзя с этой стороны открыть?

— О Господи, — ахнула Мышь, и мы сосредоточились на двери."

"Дверь открывалась крайне просто, стоило только потянуть за ручку. Мы ее открыли, потом закрыли и пришли к выводу, что ничего похожего на сложный механизм не существовало. Дверь была замаскирована из подвала, потому лишена ручки и снабжена рычагом, который отодвигал засов, находившийся со стороны подземелья. Отсюда же засов открывался и закрывался вручную и совершенно свободно. Так что человек, то есть труп, когда не был трупом, мог легко покинуть подвал. Но раз он тем не менее лежал здесь, напрашивался вывод, что не мог.

Утолив интерес к двери, мы вернулись к трупу, точнее, вернулась Мышильда. Она тщательно обследовала одежду и извлекла из карманов ряд интересных вещей: бумажник свиной кожи, связку ключей, еще ключ, по виду какой-то диковинный, клочок бумаги с началом фразы: «Боцман, был Мотыль…» — далее весьма неразборчивое слово. На шее трупа красовалась золотая цепь с крестиком. Цепь и крест Мышильда не тронула. Хоть она и язва, но понятие имеет.

— Всем этим займемся в более подходящем месте, — заявила сестрица, — а сейчас глянем, куда ведет этот ход.

У меня возникли вопросы, но лезть с ними я повременила, и мы пошли по сужающемуся проходу.

Метров через десять мне пришлось согнуться, а затем и вовсе встать на четвереньки. Фонарь я повесила на шею и с напряжением вглядывалась в темноту, однако очень скоро впереди забрезжил дневной свет, я выключила фонарь и вскоре смогла убедиться, что впереди точно был выход на поверхность — довольно большая дыра, забранная решеткой.

— Что тут? — спросила Мышильда, высунув голову из-под моего локтя.

— Выход, — ответила Я, хотя сестрица дурой не была и уже сама сообразила, что перед нами.

Решетка закрывалась на засов. Я легко отодвинула его, решетка, оказавшаяся дверью, открылась, я первой вывалилась на пологий речной склон. Мышь, щурясь на солнце, отряхивала спортивные штаны. Я обернулась и внимательно посмотрела на то место, откуда мы только что выползли. Хотя его никто особенно не стремился замаскировать, разглядеть дыру было делом непростым.