Сводная сестра для мажора

Он сбил вектор моей паники. Мастерски переключил внимание на что-то другое.

Сейчас он делает то же самое, и теперь я думаю лишь о том, как его пальцы пробираются под тонкую ткань моей блузки и касаются голого живота.

— Расслабься, — хриплый шепот пробирает до дрожи в коленках. — Просто расслабься. И расскажи мне всё, как было. Доверься мне.

— Зачем тебе это, Чернов? — спрашиваю тихо, не открывая глаз.

— Потому что я хочу убить того, кто посмел тебя обидеть.

— Почему ты считаешь, что меня обидели? Веришь мне? Может, я виртуозно вру?

— Ты почти заплакала, когда увидела этот ролик… если бы ты добровольно снималась, то я скорее бы получил коленкой между ног, но не увидел бы твои слёзы.

В горле образовался огромный ком, который мне удаётся с большим трудом сглотнуть. Я захлопываю дверцу холодильника и разворачиваюсь к Мише лицом.

Он нависает надо мной, опирая руки около моей головы.

— Я не хотела с ним спать. Не готова была. Но он мне нравился. Первая любовь, радужные пони, всё такое. Я согласилась поехать с ним в клуб, там было ещё несколько знакомых человек из нашей компании. Его друзей. У меня особо друзей нет… язык мой — враг мой, — я невесело усмехаюсь и перевожу дыхание.

Чернов опускает голову чуть ниже и касается кончиком своего носа моего. Трётся о него и говорит:

— Продолжай…

— Он что-то мне дал, или его друзья. Я не знаю. Не помню. Это был какой-то коктейль, самый обычный мохито, но после мне стало очень жарко… очень, особенно… там… — я опускаю глаза и смотрю на свои пальцы. — Насиловать он не стал, видимо, испугался… зато придумал другой способ. Заснял, как я танцую и раздеваюсь. Это не все видео, а лишь часть. Думал, что я захочу забрать этот ролик и начну унижаться ещё больше, предлагая себя. Только, когда я пришла в себя… поняла, что это совсем не вариант. Рассказала маме, она позвонила отцу. А дальше ты приблизительно в курсе. Прошло уже больше полугода, а Глеб всё никак не успокоится.

Я вскидываю на Мишу глаза. Он не отодвинулся от меня ни на миллиметр. Наши дыхания смешиваются, а между лицами и губами опять какие-то несчастные сантиметры. Меня тянет к нему как магнитом. Хочется дотронуться, провести кончиками пальцев по скулам, запустить руки в мягкие волосы, притянуть ближе к себе. Вместо этого я хрипло спрашиваю:

— Ты всё ещё хочешь меня поцеловать?

— Правда или действие? — улыбается Чернов и опять бодает мой нос своим.

Я тоже улыбаюсь. На душе вдруг становится так легко-легко. Бабочки в животе дружно кричат троекратное ура и умиляются вместе со мной.

— Действие.

Глава 21

С любопытством поглядываю на то, как Миша шевелит компьютерной мышкой и экран ноутбука, успевший погаснуть, загорается.

Мы опять перебрались в гостиную, расположившись на диванах.