Сводная сестра для мажора

Я вздрагиваю и прикрываю голову руками, потому что Чернов замахивается и швыряет телефон в стену. Удар получается такой силы, что мой несчастный мобильник разлетается на несколько частей, падая к нашим ногам.

Убрав руки, ошарашенно смотрю на кафель и вмятину на нём, от которой расходится паутинка трещин.

— Прости пожалуйста… я… я… — Пячусь задом, пока бедрами не упираюсь в холодный камень раковины.

Я хочу оправдаться. Сказать, что это не я там выплясываю в чём родилась. Что это не меня опоил после выпускного собственный парень и не побоялся поделиться отснятым материалом с несколькими своими друзьями. Город у нас маленький, информация распространяется быстро. И вот уже на следующее утро видео видели все. Включая мою маму, моих подруг и ректора университета, куда я собиралась подавать документы.

— Твою мать, Катя! — оборвав меня, шипит Чернов. — Я убью того, кто это сделал.

Запрокинув вверх голову, прикрывает глаза. Его грудь часто вздымается, а ладони словно непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Не надо… — хнычу, качая головой, прижимая к груди руки. — Ни к чему…

Я даже плакать как нормальный человек не могу. Мне просто хочется исчезнуть из этой ванной и из этой квартиры.

Мне нравилось быть с Мишей на равных. Спорить с ним, ругаться, выводить из себя. Без косых и жалостливых взглядов. Отец не распространялся о моем позоре даже внутри своей новой семьи. Он нашёл людей, которые подчистили материалы с моим участием в интернете. Только видео завирусилось. Прошлось по всем знакомым и не очень. А оригинал Глеб так и вообще нагло отказался удалять. Ему нравилось упиваться моим унижением. Это доставляло ему удовольствие и тешило его чувство власти.

— Оно само воспроизвелось, как только упало на твой телефон, — вдруг говорит Миша, прерывая наше напряжённое молчание. — Я ничего не трогал.

Понемногу дыхание начинает выравниваться, пускаю кислород в лёгкие маленькими порциями и несколько раз киваю, тряся головой как болванчик. Я ему верю, потому что такое уже было. Поэтому отец так внимательно следил за моими контактами и номером. Согласитесь, так себе ситуация, если на лекции внезапно придёт подобный подарочек.

— Спасибо… забудь, пожалуйста… то, что видел… — молю, отворачиваясь от него, цепляясь пальцами за край раковины. — И уйди…

— Никуда я не уйду, — звучит глухой голос за спиной, а в следующее мгновение теплые ладони ложатся мне на плечи.

Миша сжимает их и медленно ведет ими до моих локтей. Разворачивает к себе резким движением. Между нами расстояние не больше нескольких сантиметров. Я ощущаю тепло его дыхания на своих волосах и сжимаюсь в комочек, не в силах поднять на него глаза.

— Мне не нужна твоя жалость.

— К чёрту жалость.