Дом сестер

— Я струсила, — наконец честно ответила она. — Побоялась твоей печали. Я сказала себе, что когда они поженятся, я поеду в Лондон и скажу об этом Фрэнсис. Я понимала, что кто-то должен тебе это сказать, прежде чем ты случайно встретишь одного из них.

— Ты бы действительно приехала?

— Думаю, да. Я могу дать голову на отсечение, что отложила это на потом. Этого шока, который ты испытала сегодня, можно было избежать. Но что теперь причитать! Я слишком долго медлила — и вот результат…

Фрэнсис вспомнила о письме, которое написала Филиппу, потому что не могла сказать ему правду в лицо. Она не могла осуждать Кейт. Она и сама повела себя ненамного мужественнее.

— Я не понимаю, как Джон мог это сделать, — сказала она и испугалась холодного отчаяния в своем голосе. — Он любит меня. Он всегда меня любил. Еще полгода назад…"

"— Ты несколько раз ему отказывала. Такой мужчина, как Джон, не будет просить вечно. Я предполагаю, что его женитьба на Вики — это просто попытка забыть тебя. Он же не может всю свою жизнь сохнуть по тебе. И, возможно, это еще и в какой-то степени упрямство. Мол, Фрэнсис не захотела выйти за меня — во всяком случае, немедленно, — так пусть же знает, что у меня есть еще и другие возможности.

— Виктория — не просто принятое решение, — сказала Фрэнсис с отчаянием в голосе. — Я ведь видела ее сегодня. Она стала такой взрослой… Она очень хорошенькая, бабушка. Намного красивее, чем я была или буду.

— Она — куколка. Эффектная и ласковая. Но со временем, возможно, станет немного скучной.

— Я казалась себе сегодня такой страшной… Такой старой… Какой-то уже… одряхлевшей.

Кейт тихо рассмеялась.

— В твои восемнадцать лет ты не можешь быть одряхлевшей. Но какие-то следы определенные события, конечно, оставили. Ты просто перестала быть молодым неопытным существом.

— Ну как же! — сказала Фрэнсис, и в ее голосе послышалась обида. — Я сидела в тюрьме, потом несколько недель лежала в больнице, в то время как Вики была занята только тем, что холила себя, лелеяла и наряжалась. Конечно, она целиком и полностью являет собой женщину, способную привлечь молодого растущего политика.

— О, я слышу что-то вроде жалости к самой себе?.. Оставь, Фрэнсис! Каждый выбирает свой путь. Ты знала, что должна будешь заплатить за это. Мы говорили об этом год назад, помнишь? Ты совершенно ясно осознавала, что многое поставила на карту.

— Но я не думала…

— Ты не думала, что тебе так жестоко предъявят счет? Такова жизнь, Фрэнсис! Иногда тебе везет и удается на удивление легко отделаться. Но зачастую все складывается неудачно. И лучшее, что можно сделать, это смириться, потому что уже ничего не поправить.

— Дело не только в Джоне, — сказала Фрэнсис устало. — Еще отец и мама… Я это заметила сегодня.