Серый кардинал

Я же тебя, придурка, спросил: что ты охраняешь, кого ты охраняешь? Почему ты незаконно носишь оружие? Ну, сколько вас здесь?

Клюев с силой толкнул охранника стволом пистолета в лоб, отчего тот ударился затылком о стену.

— Нас трое здесь, — сдавленным голосом произнес охранник. Голос у него оказался высоким — нечто среднее между тенором и альтом.

— Ага, — тоном злорадного удовлетворения произнес Клюев. — Ты, значит, веришь в то, что я могу пристрелить тебя? Правильно делаешь. А ты не врешь, говнюк, что всего трое вас? Может быть, вас больше?

Теперь пистолет сполз со лба, и дуло его уткнулось в верхнюю губу допрашиваемого.

— Нет, не вру, — пистолет явно мешал охраннику говорить, но он чувствовал, что как раз сейчас говорить ему надо, рассказывать обо всем, о чем его спрашивают.

Охранник скосил глаза влево, в ту сторону, откуда только что появился и где, подняв пистолет дулом кверху, стоял Ненашев.

— Они, конечно, тоже с «пушками»? А тот мужик, которого вы стережете, где он? — Клюев почти не надеялся, что охранник знает какого-то «мужика».

— В подвале. — Продолжаются чудеса пасхальной недели.

— Ясно, — удовлетворенно прокомментировал Клюев. — Ты нас сейчас туда и поведешь.

Он схватил пленника за ворот куртки и на удивление легко поставил на ноги.

— Вперед, мальчик, — Клюев подтолкнул его в спину стволом пистолета.

Бирюков тоже двинулся было за ними, но Ненашев мягко отстранил его, оказавшись между ним и Клюевым. И, как оказалось, Ненашев знал, что делает. Едва они вышли из-за угла, как оказались под прицелом двух автоматов.

— Ребята, — очень спокойно обратился Клюев к парням, одетым в цивильную одежду, но которым более пошли бы комбинезоны, высокие шнурованные ботинки и береты. — Ребята, если вы не бросите ваши «пушки», я пристрелю вашего товарища.

Он очень умело прикрывался широкоплечим и широкогрудым пленником, слегка пригнувшись у него за спиной, так как был выше ростом, он даже голову едва показывал.

Установилось драматическое равновесие. Клюев направлял пистолет на одного из охранников, Ненашев целился в другого. Но в то же время на лицах автоматчиков ясно читалась решимость выбраться из этой шаховой ситуации, в которую они так нелепо впутались. Их прически были короткими, лица молодыми.

— Еще раз повторяю, — четко произнес Клюев, — сейчас вы бросите оружие — как только я сосчитаю до трех. Один!

Как хотели бы державшие автоматы в руках, чтобы все было чуть иначе: чтобы время текло помедленнее, чтобы этот шустрый усатый тип, прикрывшийся их партнером, высунулся побольше, чтобы этот блондин стоял чуть подальше от угла, тогда он наверняка не успел бы укатиться за него — а он явно обучен так поступать.