Серый кардинал

Может быть они зря приехали именно сюда? Где им еще держать бедного богатенького Влада? В армейском складе, между ящиками с вонючим мылом или стеллажами, забитыми столь же вонючими сапогами? И на каком основании? Как сына полка или агента службы разведки далекой страны Фиджи? Выяснение отношений, полюбовное, нет ли, между гражданскими и военными хорошо проводить на территории нейтральной, вроде вот этой загородной дачи.

Не такая уж она и высокая, ограда. Немножечко разбежаться, немножечко подпрыгнуть, подтянуться и, не задерживаясь на самом верху, поскольку это не очень обычную картину для наблюдателя представляет, спрыгнуть во двор.

Внутри ограды, как ни странно, безлюдно, несмотря на субботу. Аккуратные клумбы, на которых скоро появится разная растительность, аккуратненькие елочки, аккуратно окрашенные ворота гаража.

Если Влад находится здесь, где его можно держать? Уж явно не в гостиной и не в спальне, комфорт и допросы с пристрастием — а они наверняка ведутся — вещи несовместимые, как гений и злодейство.

Клюев, первым крадущийся вдаль стены дома, подал знак своим спутникам: следовало приготовиться к встрече с кем-то, кто приближался к углу перпендикулярным курсом.

Р-раз! Коренастый, среднего роста, пять с половиной пудов плотных, но сыроватых мышц, мужчина резко притянут за шею и «надет» на хизагери, как называют в каратэ удар коленом. Крепкий, конечно, мужик, мощный, но получить коленом под грудь — все равно, что принять удар торцом бревна весом с центнер. Такой удар мог нанести только Бирюков, колено у него железное. Крепыш даже не охнул, свалился мешком наземь.

— Что и требовалось доказать, — шепотом прокомментировал Клюев, приподняв на спине упавшего легкую курточку и вытащив из-за пояса пистолет. — Бог мой, какая пошлость: все тот же «макар». То ли парнишка и в самом деле крут — из-за спины «макар» выхватить без тренажа непросто — то ли форсил.

Он сунул пистолет себе за пояс, но уже спереди. Потом завернул руки упавшего за спину и ловко защелкнул наручники на толстых запястьях. Запястья были татуированы.

— Сейчас мы окончательно продышимся, — Клюев повернул охранника и посадил его, оперев спиной о стену дома, — а потом расскажем гостям, кого мы тут охраняем.

Охранник ошалело таращился на них и то ли не хотел рассказывать, то ли не решался начать.

— Николаич, ты его слегка озадачил. Он, кажется, не подозревал, что можно так больно ударить. Выходит, можно. Парнишка, — Клюев вынул пистолет, снял его с предохранителя и приставил дуло ко лбу сидевшего перед ним «парнишки», — я сейчас нажму на вот этот крючочек, и башка твоя вдребезги разлетится, а «пушку» я в твою ручонку вложу, И все будут уверены, что застрелился ты потому, что тебе сообщили о положительной у тебя реакции на ВИЧ.