Серые пустоши жизни

– Ты даже этого не знал, Владыка… – с еще большим ехидством в голосе протянула черноволоска, но вдруг, видимо неудачно двинувшись, зашипела от боли.

Йаарху показалось, что эта боль стеганула также по нему и его передернуло.

– Что я могу сделать для вас, девочки… – хриплым голосом, едва сдерживая слезы спросил он.

– Дай слово выполнить одну нашу просьбу, Владыка, – с крайне хитрым видом сказала Мелрия. – Тебе ее выполнение не будет стоить ничего, кроме потерянного времени и некоторых, совсем небольших, физических усилий…

Она опять захихикала. Князь забеспокоился – девчонки, прекрасно понимая что из Владыки они сейчас могут веревки вить, явно что-то задумали. Вот только что, хотелось бы ему знать.

– Ну так как, Владыка? – опять переспросила его бессовестная девчонка.

– Хорошо, – усмехнулся ей Йаарх. – Я даю слово выполнить вашу просьбу, в чем бы она ни заключалась.

– Учти Владыка, ты дал слово! Теперь не отказывайся! – девчонка, казалось, сейчас лопнет от смеха.

По толпе туда-сюда забегали смешки. Женщины, стоящие впереди, явно смеялись. Йаарх с недоумением смотрел на них, а старый князь, понимая, что отчаянные девки затеяли какую-то пакость, не знал, что ему и делать.

– Так что же вы хотите, девочки? – все еще улыбаясь, спросил Хранитель.

– Так вот! – продолжила молодая женщина, с хитринкой и легкой насмешкой, искоса поглядывая на него. – Двадцать пять из нас точно знают, что в эту ночь имеют очень высокую вероятность забеременеть. И мы все хотим забеременеть от тебя!

Она победно ухмыльнулась и заявила:

Князь только покачал головой. Сумасшедшие девки. Двадцать пять на одного! Да кто же такое выдержит… Он вспомнил случай из своей молодости, когда его поймали возле женского лагеря, а потом насиловали, пока он не потерял сознание. И его любимая невеста активно в том участвовала, что, впрочем, было в порядке вещей. Хорошо хоть не урезали достоинство, и на том спасибо, а ведь вполне могли… И почему он не подумал о подобном, прекрасно же знал, на что способны эти «милые девочки». Из-за ран там… Как же, что им боль… Немного потерпеть и стать матерью ребенка Владыки – и всю оставшуюся жизнь быть в племени на особом положении… Какая откажется? Нет таких. И ничего же уже поделать нельзя – Владыка дал слово. А слово Повелителя – закон и прежде всего для него самого. Князь глянул на мелькающие по толпе ехидные ухмылки, послушал не менее ехидные реплики, посмотрел на ошеломленное лицо Хранителя и ухмыльнулся про себя.

Йаарх же думал совсем о другом.

– Но у тебя же… У вас же у всех там… свежие раны! – буквально выкрикнул он. – Это же будет страшно больно!

– Фи, какие мелочи! – лишь фыркнула в ответ Мелрия. – Боль – это всего лишь боль, Владыка. Мы – воины. Ты же, Повелитель, главное, выполни обещанное.