Серые пустоши жизни

А потом тебе вдруг предоставляется возможность отплатить тому, кто его урезал…

– Я бы убила… – только вздохнула рыжая.

– Вот видишь, они с тобой еще по-доброму поступили, – усмехнулась ей Ларна. – Зато теперь между нами не будет недоговоренности и нам можно не бояться предательства с их стороны.

– Ладно, постараюсь не обижаться, – ухмыльнулась Нарин и тут же скривилась, неосторожно двинувшись.

Помогая друг другу, постанывая и охая, девушки с трудом смогли встать и поплелись в сторону туалета. Позади зашевелились остальные трое. Орихат подняла голову, увидела плетущихся по комнате кровных сестер и кинулась помогать. Только через некоторое время девушки, хорошенько отмокнув в деревянной бадье, заменявшей им ванну, смогли несколько придти в себя. Чувствующие себя весьма и весьма неудобно Сириин с Милаит сбегали к хозяйке за завтраком и принялись кормить пострадавших. Они все еще сильно боялись, вспомнив, что официально до сих пор являются рабынями, и что любая госпожа имеет право при желании сделать с ними все, что пожелает. Но им об этом никто не напоминал, и все принялись за завтрак. Правда, Ларна с Нарин ели стоя. Они попробовали было сесть, но тут же отбросили эту нездравую мысль. Поев, Ларна вздохнула, вспомнив о делах насущных, и сказала:

– А теперь, девочки, будем решать наши проблемы.

– Что-то случилось? – тут же насторожилась Орихат.

– Проблема та, что у нас совершенно нет денег на проезд до Колхрии. Осталось двадцать золотых и это все.

– Так что же делать? – растерянно спросила Милаит.

Никто ей не ответил, и в комнате воцарилось молчание, каждая обдумывала свалившуюся проблему сама, но никому ничего толкового в голову не приходило. Правда, у Ларны забрезжила одна идея, но слишком уж это было иллюзорно. Да, она знала способ заработать на проезд, но ведь она обещала приемной матери не прибегать к этому способу… Да и самой ей не сильно-то хотелось снова становиться шлюхой. Но при всем этом девушка прекрасно понимала, что если понадобится, то она пойдет на все, никто и ничто не остановит ее в ее пути. Но хотелось бы сперва все же опробовать другие способы, а потом уж возвращаться к пройденному.

– Можно… – донесся до слуха девушки дрожащий голосок Сириин. – Можно кого-нибудь из нас продать…

И она всхлипнула. Ужас перед продажей был огромен, но рабыня все же ощущала себя виноватой.

– Этого никогда не будет! – отрезала Ларна. – Вы мне подруги и сестры, а никак не рабыни. Я не желаю слышать никаких даже упоминаний о подобном. И чтобы их таки не было, вот!

И она кинула на стол две освободительные грамотки с привязанными к ним личностными медальонами. Затем подписала их и вручила онемевшим от такого поворота рабыням их свободу.