Серые пустоши жизни

Она также то и дело бросала взгляды на кинжал и представляла себе, как медленно вводит его во влагалище, распахнутое на всеобщее обозрение, как навстречу выплескивает кровь… Несмотря на уговоры, Ларна стояла на своем и рабыня была рада этому. Она снова взяла прут, но хлестнуть довелось всего лишь раз десять – наказуемая потеряла сознание, не выдержав этой боли. Сириин было жаль, что все уже закончилось, но поделать ничего было нельзя. Только тут она задумалась о своих ощущениях, и ей стало страшно – это что же, ей нравится чужая боль? А ведь таки нравится, поняла девушка. Это ее саму очень насторожило, не хотела она становиться зверем, но она дала себе слово следить за своими желаниями и ограничивать их. Все вместе девушки перенесли Ларну на кровать, обмыли и смазали бальзамом. Она вскорости пришла в себя и тихо застонала – когда все закончилось, удовольствие ушло, осталась только боль. Сириин продолжала обтирать ее и когда дошла до того, что между ног, то неожиданно для себя наклонилась и поцеловала свою госпожу прямо в распухшие и донельзя болящие половые губы.

– Ты чего, маленькая? – спросила ее та, вздрогнув от боли.

– Захотелось… – прошептала девушка и отчаянно покраснела.

– Так в чем же дело? – через силу сказала Ларна, ей совсем не хотелось сейчас, но она понимала, что никак нельзя разочаровывать ту, которая впервые захотела сделать нечто подобное. Ничего, она потерпит, а может и приятно даже станет.

Сириин ничего не ответила, она хищно осклабилась и впилась своей госпоже губами в щель, растянув ее в стороны. Ларна охнула от острой боли, но все же подалась навстречу яростно лижущему язычку рабыни. И боль таки вскоре смешалась с не менее острым, чем она, удовольствием… А к Сириин сзади пристроилась Милаит, к ней Орихат и девушки еще долго в эту ночь занимались любовью, меняясь местами.

Утром Ларна открыла глаза довольно поздно, она проснулась от глухого стона Нарин, пытающейся встать на ноги. Рыжая выглядела далеко не лучшим образом – под глазами синяки, лицо бледное, дыхание тяжелое. Ларна пошевелилась, резкая боль пронзила ее, и девушка тоже застонала.

– А ты-то чего стонешь? – с раздражением спросила ее подруга.

– Меня тоже выпороли.

– Тебя?! – глаза Нарин полезли на лоб.

– Я сама сказала им, – с кривой ухмылкой ответила девушка, – что пороть только тебя несправедливо. Ну и получила по полной программе…

– С чем тебя и поздравляю! – обычное ехидство начало возвращаться к рыжей оторве.

– Было бы с чем, – фыркнула Ларна. – Нарин, прошу тебя, не обижайся на девочек.

– А ты попробуй поставить себя на их место. Представь только – ты рабыня и на твоих глазах зверски урезают единственного человека, который был к тебе добр.