Серийный любовник

А что говорить, если ничего не изменится? Ну, узнали вы, что у Раечки кто-то был, и что с того? Может, он вообще никакого отношения к ее смерти не имеет? Может, они поссорились, и все. Такое бывает, в конце концов, они друг другу клятвы не давали, ведь так?

– Это вы мне скажите, – подался вперед Лев. – Ваша подруга и ее жених собирались пожениться? Планировали прожить всю жизнь вместе? Хотели иметь детей?

– Я не знаю. – Под напором вопросов Елена вконец растерялась. – Не могу вспомнить, что она мне в тот последний день рассказывала. А ведь говорила много. И про ненаглядного своего говорила. Черт, ну почему я ничего не помню?!

– Вы все помните, – уверенно заявил Крячко, – просто ваш мозг не желает выдавать вам эту информацию. Он ее заблокировал вместе с воспоминаниями о ссоре с подругой. Вы ведь в тот день снова ссорились, верно?

– Когда в последний раз разговаривали? Ссорились. Наверное. – Елена задумалась. – Ругаться не ругались, но и душевной нашу встречу я бы не назвала. Не было в ней теплоты. Ни с моей стороны, ни с Раечкиной. Она тогда только о нем и могла думать. Какой он хороший, какой нежный и романтичный. Как чудесно обнимать его крепкое мускулистое тело и какой крохотной она чувствует себя рядом с таким видным мужчиной. И глаза-то у него синее неба, и профиль греческий, и вообще вид аристократический, точно из ее книжек любимых.

– Ну вот, а говорите, ничего не помните. Интеллигентный человек – это уже конкретная информация, – обрадовался Стас и выложил перед Еленой фоторобот Деятеля. – Посмотрите, похож он на Раечкиного жениха?

– Так я же его ни разу не видела, – напомнила Елена.

– А вы все равно взгляните. Подруга ведь описывала вам его, верно? И про глаза говорила, и про плечи, и про всякое другое. Воображение подключите и подумайте, мог бы жених Раечки выглядеть так или есть принципиальные различия?

– Нет, так я опознать его не смогу, – противилась Елена. – Я сейчас что-то себе навоображаю, а какой-то невинный человек пострадает.

– С чего ему страдать? – не понял Гуров.

– Да с того, что запишете в своих бумажках: подозреваемого опознала Елена Шошина. И все, пойдет человек в тюрьму."

"– Насчет этого не переживайте, – успокоил ее Лев. – Ваши показания под протокол никто не записывает. И процедура эта проводится скорее для того, чтобы исключить совпадение, а не подтвердить его. Если у Раечкиного жениха нос картошкой, а у фоторобота прямой и тонкий, то сразу станет ясно, что это не наш клиент. Или уши у него торчат, а на фотороботе к черепу прилипли, тоже не наш вариант. Или про родинку вспомните, или про шрам у виска, или уши, проколотые для серег. Понимаете, о чем идет речь?

– Думаю, да.

Елена придвинула рисунок ближе к свету.