Серийный любовник

Я сразу уйти хотела, чтобы не мешать ей с дочерью проститься, но она настояла, чтобы я осталась. Я и осталась. До утра у гроба на табуретке просидела, потом народ приходить начал, крышку закрыли. Только для меня это ничего не изменило. Ее лицо потом долго у меня перед глазами стояло. Закрою глаза, и сразу картина всплывает. Нет, даже не всплывает, а как будто она все время здесь, на веках отпечаталась. Ее лицо… Оно же все в шрамах было… Кожи почти не осталось. Кровоподтеки, шишки и дыры… понимаете? В щеках дыры, в носу дыры, в веках дыры… – Голос Елены сорвался, она судорожно глотнула, пытаясь сдержать слезы. – В морге пытались исправить, да только дыры, как ни старайся, кремом не замажешь. Тетя Фая так и сказала: не было бы дырок, так Раюшино лицо как новеньким сделали бы, мне доктор объяснил. Хотели воском заполнить, тетя Фая отказалась. Не нужно Раюше восковое лицо, сказала. Потом все у гроба сидела, пальчиками дырочки обводила. Одну обведет, закроет на секунду, к другой переходит. А их столько, что до утра все не перегладишь. Как ситечко для чая, так было много дырочек. А она все гладила и гладила, гладила и гладила, гладила и…

Как ни старалась Елена сдержаться, слезы сами собой полились по щекам долгим потоком. Вытирать их девушка и не пыталась, просто сидела и ждала, когда поток иссякнет. Гуров отвел глаза, чтобы не смущать девушку. Крячко выждал с минуту, после чего соскочил с подоконника, на котором устроился в самом начале разговора, дошел до стола, где стоял графин с водой, наполнил стакан, вернулся, бросил красноречивый взгляд на Гурова. Тот намек понял, достал коробку с салфетками, перебросил напарнику.

– Ну, все, хватит сырость разводить, – ласково проговорил Стас, промокнул салфеткой щеки Елены, после чего вложил ей в руку стакан с водой: – Вот, попейте, а то вся жидкость наружу вышла.

Елена сделала два больших глотка, вернула стакан Крячко и благодарно улыбнулась.

– Так-то лучше, – одобрительно кивнул Стас. – А теперь мы забудем о том, что видели, и вспомним все, что касается возлюбленного Раисы. О том, что может расстроить, больше не вспоминаем. Идет?

– Идет, – снова улыбнулась Елена.

– Так что вам известно про жениха Раисы? Ни имя, ни место работы, ни профессия, даже возраст его, как я понимаю, вам неизвестны. Когда вы сегодня пришли, то сказали, что хотите рассказать про жениха, так?

– Так. Только я уже все рассказала, – слегка растерялась Елена.

– Факт его наличия вы подтвердили, это верно. Я же рассчитывал на нечто более конкретное, – пояснил Гуров.

– Я так и знала, что толку от моего признания не будет, потому и молчала.