Серийный любовник

 – Не бойся, теперь ты под моей защитой. Я доброе помню и не бросаю тех, кто мне верит. Что еще про Холеру знаешь?

– В прошлом году он Француза вместе с машиной сжег. Говорят, живьем. Не поделили они что-то, он с ним и разобрался. Вроде Француз его хотел пришить, но Холера первым успел. Он всегда успевает, потому и в шоколаде.

– Последние дела Холеры знаешь?

– Знал бы, не сидел бы здесь, – проворчал Паштет. – Слыхал только так, может, треп был, что он ювелирную мастерскую в Дмитрове взял. А еще коллекцию каких-то чешских орденов, наград исторических. Скандал был. Хвалился, что это он. У него покупатель есть, хорошо платит. Без этого бесполезняк и дергаться даже. Цацок на руках много, а сдать некуда. Готовит он что-то, начальник, прицеливается куда-то.

– Покашливает при разговоре? – неожиданно спросил Крячко.

– Кто? Холера? Не, вроде не замечал, а хотя… кто его знает, я же пьяный был.

– Где Холера обитает?

– Адреса не знаю, говорят, что где-то в Марфино вроде частенько видят. Вы это, попробуйте его поискать по кабакам. Он сам-то особо не пьет, но под этим делом многих на крючок сажает. Кому дозу одолжит, кому бабок, кому делом поможет, разберется, где надо, или слово замолвит. А потом человек вроде как ему и должен. Там кабачок один есть, то ли «Медвежий угол», то ли «Медвежья берлога».

Крячко вытащил свой блокнот, куда переписал сообщение, которое прислал ему по электронной почте Григорьев. Там одним из адресов, где бывал Холера, значился ресторан «Три медведя». Сыщик знал этот ресторанчик. Не очень престижное местечко. А на окнах рисованные витражи, в интерьере помещения много панно, резанных по дереву, в том числе и изображение медведя, вылезавшего из берлоги. Местные между собой этот ресторан как раз и звали «Берлогой».

– А еще слыхал я, что Валет в бегах теперь, – вдруг сказал Пашутин. – Сорвался он с зоны и вроде в Москву наметился. А они с Холерой корешились раньше. Я знаю, что Холера Валету маляву в зону отправлял.

– Когда?

– Да по зиме еще. Как раз когда Фазана порешил.

Оставив Пашутина дома и строго-настрого приказав ему не выходить на улицу и никому не открывать, Крячко поехал в Марфино. Совпадение ему не понравилось. И Холера, и Валет в своем воровском ремесле специализировались на одном – на краже художественных ценностей. Пашутин ошибался, не мог он знать таких вещей точно, а Крячко, владеющий оперативными данными, знал, что нет у Холеры постоянного покупателя, нет канала сбыта такого «товара». Все, что он крал до этого, было или разовым заказом, или сбывалось по каналу его подельника. То есть Холеру просто брали иногда в дело, но не более того.