Серийный бабник

И когда вся процессия во главе с Виктором Алексеевичем подошла к дверям спальни Людмилы, Кира на всякий случай покрепче вцепилась в свой коньяк. Это была последняя комната в доме, которая еще не подверглась осмотру. И Кира оказалась права в своих прогнозах.

Двери в спальню хозяйки распахнулись, и по дому пронесся то ли стон, то ли вздох.

– Ой, божечки! – прошептала простодушная деваха из Белоруссии, выполнявшая функции горничной в доме. – Это что же такое творится?

– Эй! – громко заволновалась повариха. – Вы там! Чего смотрите? Хозяина-то! Хозяина держите! Сомлел весь, болезный!

Виктор Алексеевич в самом деле был плох. Он тихо оседал на пол, держась рукой за сердце. А другую протягивая в сторону кровати, на которой обычно спала его молодая и такая прекрасная жена. А сейчас занимала совершенно другая женщина, непонятно как очутившаяся в ее спальне.

– Это же Валькирия! – ахнула Леся прямо в ухо подруге. – Вот страх-то!

Да уж, эту персону назвать прекрасной не рискнул бы никто. Черты лица у лежащей без движения женщины исказились. Так что даже не слишком сведущим в медицине людям было понятно, что никакой врач тут уже не поможет. Кожные покровы приобрели синеватый цвет. И на них выделялись пятна, при виде которых Кира с Лесей дружно вздрогнули.

– Узнаешь? – прошептала Леся.

Кира вместо ответа поднесла к губам бутылку и, булькая, сделала большой глоток. Лишь после этого она кивнула. Да, точно такие же пятна проступили на теле Иннокентия Павловича после того, как он отведал тех конфеток. Видимо, Валькирия хлебнула того же яду. Вот только чья же рука преподнесла ей его?

Сгрудившиеся в коридоре родственники взволнованно перешептывались. Кто-то тихо плакал. Одну служанку приводили в чувство. Молодцом держались только подруги и на удивление быстро оклемавшийся Виктор Алексеевич. После того, как первый приступ у него прошел, приставленная к нему медсестра сунула ему какую-то таблетку, и он сумел взять себя в руки.

Но, как оказалось, даже в экстремальной ситуации хозяин дома не забыл про свои болячки. И, обогнув тело Валькирии, внезапно с изумлением уставился на тумбочку возле кровати.

– Не может этого быть! – воскликнул он, и в его голосе явственно прозвучала обида и даже возмущение.

– Что именно?

– Она выпила мое лекарство! – произнес Виктор Алексеевич. – Видите! Пустой стакан!

– Возможно, это просто стакан?"

"– Нет! – настаивал Виктор Алексеевич. – Это именно мой стакан. Я каждую ночь пью из него отвар! И никто и никогда не берет его для других нужд!

– А почему он в таком случае стоит тут?

Кира уже выяснила, что у супругов в доме были разные спальни. И в своем замечательном халате Виктор Алексеевич появился не из спальни жены, а из своей собственной.