Серийный бабник

Причем двигалась она так неосторожно, что вышибла из рук Киры драгоценную бутылку, которая вторично полетела на пол. И, о чудо! Толстое стекло снова уцелело при падении! Просто потрясающе! Сделав еще глоток для подкрепления сил, Кира поспешила следом за Ниной. Но в коридоре они столкнулись с Виктором Алексеевичем, целым и невредимым, да еще к тому же одетым в толстый плюшевый халат.

– У меня в детстве был такой же коврик! – умилилась Кира, которую уже порядком развезло от выпитого. – Висел на стеночке возле моего диванчика. С ним было так тепло!

Но Виктор Алексеевич не был расположен к сентиментальным воспоминаниям чужого детства.

– Ниночка! – воскликнул он, увидев дочь. – С тобой все в порядке, дорогая?

Заключив дочь в объятия, он внимательно оглядел ее, убедился, что она в самом деле цела, и снова заволновался:

– А Рина? Где она? Ты видела сестру?

Но вскоре появилась и Рина. А за ней потирающая глаза Леся и следом дядя Митя. Подтянулись и слуги. Они хотя и спали в служебном флигеле, но суматоха, поднятая на хозяйской половине, донеслась и до них. Кира не могла не отметить, что почти все обитатели дома, растревоженные и взбудораженные непонятным криком в ночи, тем не менее являли собой забавную картину.

Дядя Митя явился в роскошных, вышитых золотом и шелком тапочках с круто загнутыми кверху носами. При этом на нем была надета слишком тесная для его комплекции атласная пижама нежно-абрикосового цвета, которая грозила лопнуть по швам при малейшем неосторожном движении своего владельца.

Нина и Рина красовались в одинаковых трикотажных пижамках с гномиками и собачками. Наряд для взрослых девиц довольно странный. Два взъерошенных воробья, бессмысленно чирикающих:

– Что? Кто? Где?

Женская прислуга щеголяла большим ассортиментом ночных туалетов с вещевого рынка города, начиная от просторных ситцевых ночнушек в мелкий цветочек и кончая пеньюарами из стоящих колом кружев и безобразных спортивных штанов.

Вообще, как сделала для себя вывод Кира, для мужчин из рабоче-крестьянской среды спать нагишом было своеобразной визитной карточкой и даже шиком. Однако солидные люди даже для сна облачались в некую удобную одежду и могли в любое время выглядеть так, словно готовились позировать для телекамеры.

Это же касалось и пляжных нарядов. Там, где простые люди, не обремененные соблюдением условностей, довольствовались купальником и в лучшем случае шортами или парео (это уж высший класс!), сведущий отдыхающий отправлялся к морю (даже если ему требовалось пройти всего-то пару десятков метров) обязательно в тщательно подобранном и непременно легко снимающемся ансамбле.

– Виктор, что случилось? Объясни нам, что происходит в твоем доме по ночам?"

"Это произнесла первая супруга Виктора Алексеевича.