Серьга Артемиды

Зачем он ушел от нее? Она только-только его нашла, и так весело им было вместе, а он взял и куда-то делся!

Впрочем, он быстро вернулся. Перекладина поднялась, ворота распахнулись, и они заехали. По обе стороны асфальтовой дорожки горели матовые шары, а за ними, в лесу, было совсем черно.

– М-м-м, – удивилась Марина. – Уже ночь, да?

– Еще не совсем.

– А здесь есть волки?

– Здесь полно волков.

– Какой ужас, – сказала Марина. – Черьку нельзя выпускать. Весенние волки голодные и злые. Почему ты все время надо мной смеешься?

– Что ты, что ты, – испугался Липницкий. – Как такое возможно!

Возле домика с невысоким крылечком и двускатной крышей он за обе руки вытащил Марину из салона. Она моментально обняла его, пристроила голову на плечо и опять поцеловала в шею.

– Маринка, – сказал Липницкий. – Угомонись. Мы с тобой старые люди!..

– Я не старая, а молодая, – объявила Марина Тимофеевна. – Что ты меня держишь, как будто я ходить не умею!

– А ты умеешь?

Марина ущипнула его за попу. Получилось не очень из-за плотных брезентовых штанов и свитера, попавшегося под руку.

– Пойдем! Давай, давай!..

– А куда мы идем? – осведомилась она.

– В дом, – сказал он, вставляя ключ в замок.

– Пойдем лучше гулять. Я никогда не гуляла по ночам!.. Ни-ког-да!

В доме было тепло и пахло, как в бане – разогретым деревом, травами и чистотой. Свет с улицы длинными голубыми полосами лежал на досках пола. Марина наступила в такую полосу, как в воду, и зажмурилась – она была уверена, что лунная вода окажется студеной.

Ничего не произошло, и она еще раз наступила.

…Где я, подумала она. На луне? Или, может быть, это не я?..

Липницкий твердо прихватил ее под локоть, довел до кровати, поставил, сам сел на край и стал стягивать с нее штаны итальянской работы.

– Тебе понравились мои новые штаны? – тут же спросила Марина.

– Страшно, – признался Липницкий. – Повернись, мне так неудобно.

Марина повернулась.

Он кинул штаны в кресло и расстегнул молнию ее толстовки.

– Ты неприлично себя ведешь, – заметила Марина.

– Это точно.

Она запрыгнула на кровать – ей казалось, что как пиренейская лань, а на самом деле довольно неуклюже, – обняла его за шею и повалила.

– Теперь я тебя буду раздевать!.. – И стала тянуть с него свитер.

Он морщился и кряхтел.

– Что такое? – спросила Марина грозно. – Что ты рожи корчишь?

Тут он вдруг захохотал, громко и свободно.

Она посмотрела ему в лицо – хохочет-заливается! Ну, что это такое, а?.. У нее любовная сцена, а у него какая?

– Ну и пожалуйста, – сказала она и улеглась. – Как хочешь.

Он запустил обе руки ей в волосы, взял ее за голову и поцеловал.

– Я хочу вот так, – сказал он серьезно. – И можно еще так.

И опять поцеловал.

Марина моментально забыла, из-за чего она только что на него рассердилась.