Королевство серебряного пламени

– А у него были способности, – тихо сказал Кассиан.

– Не так много. – Неста вернула медведя на полку, борясь с подступающей тошнотой.

Нет. Так нельзя. Нужно держаться. Управлять собой. И спокойно смотреть на свидетельства своей прошлой жизни.

Она вдохнула через нос. Выдохнула через рот, не забывая считать.

Все это время Кассиан стоял рядом. Молча. Не прикасаясь к ней. Просто стоял, чтобы ей было легче. Ее друг, которого она позвала с собой не потому, что он делил с нею постель, а потому, что ей захотелось показать ему эту хижину. Она нуждалась в его уравновешенности, доброте и понимании.

Неста потянулась за другой фигуркой: розой из темной древесины. Она положила розу на ладонь, удивляясь тяжести деревянного цветка, и провела пальцем по лепестку.

– Эту розу он вырезал для Элайны. Была зима, а она скучала по цветам.

– А тебе он что-нибудь вырезал?

– Со мной он предпочитал не связываться. – Неста судорожно вдохнула, задержала дыхание, выдохнула. Подождала, пока ум успокоится. – Он бы сделал и для меня, если б я хоть одним словечком его поддержала. Но… я этого не делала. Я была слишком зла.

– Ты имела основания для злости. Вся ваша жизнь пошла кувырком.

– Когда мы впервые встретились, ты сказал мне совсем другое. – Неста резко повернулась к нему. – Ты назвал меня куском дерьма за то, что я позволила младшей сестре отправиться на охоту, а сама томилась от безделья.

– Я такого не говорил.

– Я не про слова. Про смысл. – Неста расправила плечи и повернулась к убогой койке, втиснутой между стеной и очагом. – И ты был прав.

Кассиан молчал. Неста подошла к койке.

– Все годы жизни здесь отец спал на этой койке, уступив нам спальню. Та кровать… единственная вещь из нашей прежней жизни. На ней я родилась. На ней умерла моя мать. Я ненавижу эту кровать.

Она дотронулась до остова койки. Трухлявая древесина заскрипела. Из-под пальцев посыпались щепки."

"– Но эту койку я ненавижу еще сильнее. Днем она стояла в нише, как сейчас. А по вечерам отец выволакивал ее оттуда, придвигал поближе к огню и ложился, накрываясь несколькими одеялами. Я смотрела на него и думала: «Какой слабак». Прятался от жизни, как испуганное животное. Меня это бесило.

– А сейчас тоже бесит? – осторожно спросил Кассиан.

– Сейчас… – Она несколько раз сглотнула. – Я тогда думала: и поделом ему. Пусть спит на скрипучей койке. Мне и в голову не приходило, что отец хотел, чтобы у нас была настоящая кровать. Чтобы мы могли спать в тепле, вытянувшись во весь рост. У нас отобрали все имущество, разрешив взять лишь несколько вещей. И он выбрал кровать, чтобы нам было удобно. Чтобы мы не скрючивались на койках или на полу.

Несте снова сдавило грудь.

– Я не пускала его на кровать, даже когда кредиторы искалечили ему ногу.