Королевство серебряного пламени

– Любишь ты произносить высокопарные фразы, – заметил он Амрене.

Амрена хмуро посмотрела на него и встала.

– Я возвращаюсь в постель. – Она ткнула пальцем в сторону Ризанда. – Спрячь эти игрушки так, чтобы никто не нашел. И будь ты проклят Матерью, если осмелишься хоть что-то вытащить из ножен.

– Конечно, – поспешно согласился Риз, на усталом лице которого была написана откровенная скука.

– Я серьезно, парень, – сказала Амрена. – Не вздумай доставать оружие из ножен.

Прежде чем уйти, она обвела взглядом всех троих:

– Каждого касается.

Амрена ушла. Какое-то время единственным звуком в кабинете было тиканье напольных часов. Риз рассеянно смотрел на них, потом сказал:

– Я так и не нашел способа помочь Фейре с родами.

Кассиану сдавило грудь.

– Ты же виделся с Драконием и Мирьямой.

Риз покачал головой.

– У сирфемов другие крылья: гибкие и закругленные. А у иллирианцев костистые. Поэтому роды могут погубить Фейру. Дети Мирьямы проходили по родовому пути, поскольку их крылья легко сгибались. Так обстоит дело со всеми человеческими женщинами, рожавшими от сирфемов.

У Риза дрогнул кадык, а его последующие слова грозили разбить Кассиану сердце.

– Я и не подозревал, сколько надежд возлагал на эту встречу, пока не увидел на их лицах сожаление и страх. Пока Драконий не обнял меня, чтобы я не распался на части.

Кассиан подбежал к Ризу и обхватил его за плечи:

– Будем искать дальше. Как насчет Тесана?

Риз расстегнул верхние пуговицы на черном сюртуке, показав кусочек татуированной груди."

"– Знания Двора зари нам бесполезны. Перегрины подобны сирфемам. Можно сказать, дальние родственники. Их целители умеют извлекать младенца в перевернутом положении, не повреждая при этом его крыльев. Но опять-таки, у перегринов крылья тоже гибкие.

Подойдя к Ризу, Азриель положил ему руку на плечо.

Часы отсчитывали секунды, жестоко напоминая о неумолимом приближении к страшному событию. С каждым тиканьем Кассиан все отчетливее понимал: Ризу и его окружению требуется чудо.

– Фейра так и не знает? – спросил Азриель.

– Нет. Она знает, что роды будут тяжелыми, но о том, что они могут стоить ей жизни, я пока не говорил.

Риз перешел на разговор по связующей нити, поскольку не мог произнести такое вслух: «Я не говорил ей, что кошмары, терзающие меня по ночам, связаны не с прошлым, а с будущим».

– Так почему бы не сказать ей правду? – спросил Кассиан, снова сдавливая ему плечо.

– Не могу я посеять в ней страх, – почти простонал Риз. – Не могу отнять у нее радость, которая вспыхивает в ее глазах всякий раз, когда она кладет руку на живот. – У него дрогнул голос. – Этот ужас сжирает меня заживо.