Королевство серебряного пламени

Судя по озабоченному лицу Азриеля, тот тоже не знал.

– Послать за Фейрой? – спросил Кассиан.

– Нет, – прорычал Риз. Его глаза вспыхнули двумя фиолетовыми звездами. – Ей здесь нечего делать.

– Это было… – Азриель оглянулся на кровать и бездыханную Несту. – Серебряный огонь – это было истинной силой Несты?"

"– Только верхним слоем, – прошептал Риз, проводя по лицу все еще дрожащими руками.

Он заковыристо выругался.

Кассиан уперся ногами в пол, будто дальнейшие слова Риза обладали плотью и их требовалось поймать на лету.

– Я проник в ее кошмар. – Риз уперся взглядом в Кассиана. – Почему ты не сообщил мне, что вчера вечером она попыталась гадать?

– У нее не получилось.

Кассиан помнил, как страх Несты и чувство вины тяжело сдавили ему грудь. Он поспешил уйти из библиотеки, зная, что Несте требуется побыть одной.

Риз шумно выдохнул, вздрогнув всем телом.

– Гадание было путеводной нитью для воспоминаний. Я это понял, едва сюда вошел. – Он несколько раз сглотнул, подавляя рвотные позывы. – Ей снился Котел. Ночь, когда она… оказалась внутри.

Кассиан не помнил, чтобы Риз хоть когда-нибудь лез за словом в карман.

– Я это видел, – шепотом продолжал Риз. – Чувствовал. Все, что происходило внутри Котла. Видел, как она зубами, когтями и гневом забрала его силу. И видел… чувствовал… то, что Котел забрал у нее.

Риз потер лицо и медленно выпрямился. Он не отвел глаз от взгляда Кассиана. Глаза Риза были полны сожаления и душевной боли.

– Ее душевная рана…

У Риза дрогнул кадык.

– Я знаю, – прошептал Кассиан.

– Я догадывался, – признался Риз. – Но почувствовать такое…

– Что у нее за сила? – спросил Азриель.

– Это смерть, – прошептал Риз.

У него снова затряслись руки. Он встал и направился к окну, которое медленно самовосстанавливалось, собирая осколки в цельные стекла. Риз посмотрел на спящую Несту, и на лице верховного правителя Двора ночи отразился неподдельный страх.

– Чистая смерть, – добавил Риз.

30

Сон был реальным и одновременно нереальным. Бесконечным, не имеющим выхода.

Так продолжалось, пока знакомый мужской голос не позвал ее по имени.

И ужас прекратился, словно ось мира сместилась в сторону голоса. Голос превратился в дверь, полную света и силы.

Неста протянула руку.

А потом раздался другой мужской голос, уже внутри ее разума; тоже знакомый и полный силы. И этот второй голос был непривычно добрым и мягким. Он вытащил Несту из черной ямы сна, подал руку, усыпанную звездами, и повел в мир клубящихся облаков и волнистых холмов, ярко освещенных луной.

Она свернулась клубочком на одном из холмов, оберегаемая луной, и заснула.

Сон Несты был тяжелым, без сновидений. Она не открывала глаз, пока ее лица не коснулся свет утреннего солнца.