Сердце вдребезги

Они улыбались друг другу, а у меня в груди так больно кольнуло, что захотелось оказаться в своей комнате под одеялом и расплакаться.

Я не могла отвести взгляд от парочки. Казалось, за те полгода, что я не видела Рому, он изменился еще больше. Снова другая прическа, в этот раз короткий ёжик, снова новая одежда, которую в прошлом году на нем не видела, и синяк под глазом, который было видно даже на таком расстоянии.

Я перевела взгляд на незнакомку, замечая ее изящную шубку, кожаные перчатки и красивые сапожки на каблучке. Опустила взгляд на свои розовые сапоги, все те же, которые уже третий год со мной, развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону остановки, обещая себе, что больше никогда в жизни не приближусь к этому месту и не вспомню о черноволосом парне по имени Рома.

И через какое-то время мне таки удалось выбросить его из головы. Его образ полностью растворился в моей памяти, а на смену любовным подростковым страданиям пришли другие проблемы. Взрослые проблемы.

И, возможно, я никогда в жизни так и не вспомнила бы о Роме, если бы не одна-единственная фраза, всколыхнувшая так много в моих воспоминаниях:

– Ромашка? – только он называл меня так, зная, как меня бесит это прозвище.

Я всматривалась в черты незнакомца, который стоял передо мной, пытаясь найти хоть что-то общее с тем пятнадцатилетним парнем, каким я видела его в последний раз, и водоворот эмоций поглотил меня.

Злость, ненависть, симпатия, радость, непонимание и стыд… Стыд за то, в каком месте и при каких обстоятельствах мы встретились. И я надеялась, что это была последняя наша встреча, потому что не понимала, как посмотреть ему в глаза в следующий раз. Ледяная королева, звезда школы, чемпионка страны по художественной гимнастике теперь всего лишь официантка в стриптиз-клубе, которая ко всему прочему иногда танцует у шеста.

– Соловьев! – Я обернулся на голос и увидел Жеку, который курил у ворот академии. – Где пропадал?

– Лечился, – хмыкнул, дотрагиваясь до носа, который все еще слегка побаливал, и в очередной раз за эту неделю вспомнил о Ромашкиной. – А что, было что-то важное?

– Разве что новенькие. Трое пришли после колледжа, и одна с заочки перевелась, но ты опоздал, все девчонки уже забиты. И мне самая сладкая досталась.

– Не сомневаюсь. – Посматриваю на телефон в надежде обнаружить заветное сообщение, но Тоха не спешит порадовать меня отремонтированным байком.

– Три минуты до звонка, и первой парой у нас Антоновна. – Он тушит окурок и бросает его в урну, а я разочарованно стону, потому что только живодеры могли поставить Антонину Антоновну в понедельник первой парой.