Сердце из тьмы и тумана

Когда я ступила в воду, она показалась ледяной! Невыносимо холодной!

Кейман попытался помочь Даркхолду подняться, но тот отшатнулся и выгнулся. Тогда я заметила на руках – там, где виднелись тонкие полоски вен – жуткие следы, оставленные тварью.

Остервенело, пытаясь сдержать за стиснутыми зубами крик, Даркхолд расчесывал руки, словно даже движение крови по венам причиняло ему боль. Кейман попытался было снова поставить его на ноги, но Даркхолд зарычал и заскулил одновременно. Жуткий животный крик боли. Его крылья дернулись.

Кейман успел просунуть между ними руку прежде, чем Дарк закрылся от окружающего мира.

– Держи ему руки! – рявкнул он.

Но я с трудом могла удержать взрослого парня, все существо которого жаждало вырваться. По моим пальцам текла его кровь, она казалась иссиня-черной. Сердце зашлось в истерике от жалости: хоть я не имела ни малейшего понятия, что происходит с Дарком, в глазах, заполненных тьмой, видела целую бездну боли.

Несколькими умелыми движениями – он явно делал это не впервые – Кейман перехватил крылья сына у основания так, чтобы Дарк не мог ими шевелить. Я вцепилась в запястья парня до побелевших пальцев. Запах крови окутал меня, проник в каждую пору, стал неотъемлемой частью. Сквозь слезы я увидела, как Кейман достал из кармана небольшой бронзовый шприц.

– Распрями руку! – рыкнул он.

Но Даркхолд или не слышал, или не хотел слышать. Он только отчаянно пытался вырваться, и я не была уверена, что удержу его дольше. Я потянула его руку к себе, чтобы открыть локоть. Тонкая игла легко вошла в вену.

Дарк дернулся, но вряд ли от того, что почувствовал укол. В сравнении с болью, терзавшей его сейчас, тонкая игла осталась незамеченной, как и лекарство, медленно убывающее в шприце.

– Пройдет… – хрипло, но уже успокаивающе пробормотал Кейман. – Сейчас пройдет.

Я не узнала собственный голос.

– Всплеск темной магии. Нестабильная темная сила этим и опасна: ты никогда не знаешь, когда и какой интенсивности случится всплеск. Но знаешь, что будет очень больно и сопротивляться ты не сможешь.

Даркхолд застонал, но уже тише. Мне показалось, напряжение в его руках ослабло, и я постаралась чуть уменьшить хватку, но побоялась отпускать совсем. Никак не могла отвести взгляд от полос на руках. Он словно пытался избавиться от того, что причиняло боль, любым, пусть и самым болезненным, способом.

– Я не знала, что так бывает, – прошептала я.

– Далеко не со всеми. Похоже, он долго держался.

– Это из-за Олбрана?

– Они были близки, Даркхолд рос на глазах Олбрана.

Я закрыла глаза. Зачем?! Зачем я рассказала ему? Почему не пошла к Кейману?! Испугалась, что еще отнимут рейтинг? Что, рейтинг дороже чужой жизни, а за школьные оценки можно убить?

– Простите. Я не хотела, чтобы так вышло.