Сердце из тьмы и тумана

Уйти из школы… В сердцах я думала об этом тысячу раз, но стоило задуматься серьезнее – и накрывало паникой. Что я буду делать? Где жить? У меня ведь еще даже нет подданства Штормхолда. Вернуться в Рейнгард на потеху всем? И слушать новости, как там Сван устроился в лучшей школе магии?

– Я не хочу уходить из школы. Но не знаю, смогу ли здесь быть. Меня всегда сторонились, я не знаю почему. Единственная подруга никогда бы не посмотрела в мою сторону, если бы нас не поселили вместе. Остальные со мной почти не общались. Я приехала в школу и с чего-то решила, что будет иначе. Появилась Ингрид, Даркхолд не показался напыщенным придурком, все вокруг были милы… И в один прекрасный момент, после одного моего неосторожного слова, я мгновенно стала всеобщим врагом! Оказывается, подруга просто наблюдала по приказу Дарка за смешной первокурсницей, а сам он верил, будто за один добрый жест и прогулку я буду готова на все! И…

Я осеклась, поняв, что есть границы допустимого, когда говоришь с директором. И не стоит ему слышать, что школа у него дурацкая и я до сих пор так ничему и не научилась. Что на парах преподаватели заставляют переписывать учебники и пересказывать параграфы, а баллы рейтинга начисляются не за заслуги и успехи, а просто кому как вздумается, в зависимости от настроения. И вся эта чернота в моей брошке – незаслуженная и несправедливая, и если, чтобы получить диплом, надо четыре года унижаться, врать и лицемерить, то, возможно, жизнь уборщицы постоялых дворов не такая уж и унылая.

Всего этого я не сказала и, чтобы как-то заполнить паузу, нехотя взяла пирог и принялась жевать.

– Да, коллектив подростков – самое странное и непонятное из того, что я видел в жизни, а я чего только не видел, поверь. Но если я вмешаюсь, будет только хуже. Нет никаких препятствий для того, чтобы выйти и сказать: «Кто не будет дружить с Коралиной, тому вместо диплома выдам справку о больной головушке», но чем это будет отличаться от того, что делает Даркхолд?

– Я понимаю. Не понимаю лишь, почему у меня никак не получается с кем-то подружиться. За восемнадцать лет я нашла всего одну подругу, но и та даже не вспомнила обо мне, едва мы расстались. Хотя обещала написать.

– Может, у нее есть объективные причины этого не делать?

– Какие? Отвалились руки?

Диана не отвечает мне, потому что забыла, это понятно и ежу. А я не еж, я человек. Девушка. Почти подросток. Все они в восемнадцать сплетничают с друзьями. Кто с кем пойдет на бал, кто сколько выучил к грядущему семинару, что происходит в столице и как достали преподы.

А я обсуждаю все то же самое, но с директором.

– Ну хорошо. Давай так: если вдруг ты примешь какое-то важное решение, вне зависимости от причин, загляни ко мне, обсудим.