Сердце Проклятого

Причины метаморфоз, случившихся с Шаулом после Дамаска, оставались для Иегуды тайной — ему не хватало воображения, чтобы представит себе пропасть, через которую тому пришлось перепрыгнуть, чтобы проникнуться чужой верой. До тех пор, пока га-Ноцри был жив, его дар убеждения, обаяние, ораторское мастерство могли привлечь к учению кого угодно, даже такого, как Шаул. Но Шаул никогда не говорил с живым Иешуа… Однако, он стал тем, кем стал, вопреки тому, кем был большую часть жизни.

Бывшие соратники возненавидели его за отступничество, бывшие жертвы не доверяли по понятным причинам, но время шло, а служение Шаула было так значимо, что постепенно даже Кифа и Иоханнан отошли для минеев на второй план.

Имя Шаула из Тарса гремело по всей Малой Азии. Он проповедовал учение Иешуа в греческих полисах и киликийских городах, он жил в пути, пересекая моря, переходя пустыни, преодолевая горы, годами не зная собственного дома — галеры, постоялые дворы, жилища друзей и новообращенных служили ему временными пристанищами.

Он проповедовал везде, где останавливался хотя бы на день, и новая церковь прирастала этими трудами. Правда, Иегуда не стал бы утверждать, что между учением Шаула и учением га-Ноцри нет разницы, но что толку говорить об этом, если сотни новых посвящённых пришли к назареям после проповедей Павла? Шаул, Кифа, Иаков, Иоханнан — ни один из них не был таким, как Иешуа, но сам га-Ноцри умер уже более двадцати лет, и большинству тех, кто уверовал в него, было невдомек, что разница существует. Забвение настигает и пророков, и упаси Бог им узнать, что в результате выросло из их учений.

За много лет пути Шаула и Иегуды ни разу не пересеклись. Это не было случайностью. Тропы, которые выбирает мертвец, не должны пересекаться с дорогами тех, кто может вызвать его из небытия.

Для Шаула га-Тарси Иегуда был мертвым предателем, разложившимся трупом, провисевшим в петле несколько дней до тех пор, пока его не нашли. И собирался оставаться таковым и впредь. Но любопытство…

Оно толкало Иегуду подойти поближе, посмотреть в лицо тому, кто теперь стал голосом Иешуа. И, впервые видя в двадцати шагах от себя человека, о котором он так много слышал, Иегуда пытался понять… Нет, даже не понять — почувствовать — каков он, Шаул, самый влиятельный шалуах Сына Человеческого? Мириам спешила пересечь Форум неузнанной, наклонив голову и прикрыв лицо платком, и Иегуда, не сбавляя шага, следовал за ней, скользя взглядом по скуластому бритому лицу Шаула, хищноносому, тонкогубому, с пугающе густыми широкими бровями под большим, с огромными залысинами, лбом. Его можно было бы назвать некрасивым, но черные выпуклые глаза — блестящие, умные, живые — преображали апостола из Тарса, предавая мелким чертам неожиданную, почти эпическую значимость.