Сердце Проклятого

Он не сопротивлялся, не пытался даже заслониться — только молился, упав на колени, пока не рухнул ниц с разбитым черепом. Сам Шаул камней не бросал. Стоя в стороне, смотрел на казнь и разгоряченных палачей с холодным, ничего не выражающим лицом — без радости, без удовлетворения и без сочувствия. Когда же мертвый Стефан рухнул ничком и мозг его выплеснулся на землю, Шаул отвернулся и ушел прочь.

Вскоре после казни врага Шаул попросил Синедрион отправить его в Дамаск, дабы и там подвергать гонениям назареев, отпавших от веры предков, и Синедрион ему такое разрешение дал. Ершалаимские минеи возблагодарили Господа за то, что их мучитель покидает город, но даже самые прозорливые из них не предвидели того, что произошло впоследствии.

Случившемуся нельзя было найти объяснения, а то, чему нет объяснения, люди привычно называют чудом. Говорили, что перед отъездом Шаул провел ночь в доме рэба Гамлиэля, и это повлияло на его решения, но, кто знает, правда ли это? Зато правдой было то, что из Ершалаима в Дамаск выехал один Шаул, а приехал в Сирию — совершенно другой.

Прибывший в Дамаск человек оказался болен и безумен от страшного лихорадочного жара. Лицо его было покрыто струпьями, глаза гноились так, что глазные впадины покрылись коркою коросты почти до бровей. Он бредил, говорил то на греческом, то на арамейском, потом внезапно переходил на латынь, а иногда и на вовсе незнакомые окружающим наречия. Его трясло и тошнило даже от глотка воды, скручивало судорогами, и смерть больного казалась неизбежною, но он все-таки остался жив. Еще неделю он проплавал в луже собственного холодного пота, отказываясь от еды, и только пил жадно и много. Его рвало водой, но он упорно заливал ею желудок до тех пор, пока рвота не прекратилась. Потом перестали гноиться глаза, и через несколько дней Шаул смог подняться и снова увидеть солнечный свет.

Причина возникновения его болезни осталось непонятной, также, как и причина чудесного выздоровления, что дало повод для множества разговоров по этому поводу. Минеи, например, рассказывали, что по дороге в Сирию Шаул видел воскресшего Иешуа, говорил с ним и был лишен зрения за злые дела в отношении его последователей, после чего уверовал, что Назарянин — мессия, и тут же прозрел. Это подтверждал и сам прозревший — подтверждал самолично, выступая с рассказами о своей встрече с га-Ноцри, о болезни и исцелении в самых больших синагогах Дамаска.

В жизни бывало всякое.

Иегуда мог рассказать много историй, в которых жизнь превращала вчерашних врагов в преданных друг другу до самой смерти союзников, а близких друзей — в отчаянных противников, готовых грызть ближнего с животной яростью! Но чудес не бывает и у всякого преображения есть свои причины.