Непокорное сердце огненного альфы

– Ник… – то ли позвала, то ли просто не могла молчать.

Николас замер, тяжело дыша. Неспешно выскользнул из меня, чтобы также неспешно затем погрузиться обратно.

– Чёрт, – тихо выругалась.

Оборотень банально растягивал наше общее удовольствие. Прикрыв глаза, входил в меня вновь и вновь, ни на минуту не прекращая целовать: губы, щёки, висок, скулы, подбородок, шея, плечи, ключицы, снова шея. Наверняка оставляя многочисленные следы на загорелой коже. Ну и пусть. Если этот мужчина слетел с катушек, признав во мне свою пару, желая присвоить, то я ничуть не меньше нуждалась в том, чтобы чувствовать его на своём теле, вероятно, даже намного глубже, и не только в себе – физически, но и гораздо более основательно, так чтоб навсегда осталось и запечатлелось в самой душе.

– Te amo, mi pareja.

Да, я совершенно точно вместе с ним сошла с ума. И нет мне никакого оправдания. Да и не нужно оно. Ни одному из нас.

Привести дыхание в норму тоже не удавалось. Ещё довольно долгое время. За которое я не переставала цепляться за сильные плечи оборотня, оставляя царапины от собственных ногтей, сама того не замечая, уткнувшись носом в его шею.

– Не волчица – дикая кошка, – усмехнулся Николас моим действиям.

Опомнилась. Смутилась. Виду не подала.

– Если хотел себе в пару более милую и нежную, надо было на другой ферме себе тёлочку красть, – фыркнула встречно, припомнив ему и то, как меня его родственники назвали благодаря ему же.

Оставленные царапины быстро затягивались, стоило сбавить нажим. Не отказала себе в том, чтобы провести по ним, слегка погладив.

– Так вот, что брат имел в виду, – фыркнул мой альфа, прикрыв глаза в наслаждении от моих действий. – Нет уж. Будем считать, что у меня аллергия на нежных и милых.

– Вряд ли твой брат имел ввиду именно это, – помрачнела, вспомнив всех тех, кто нас окружал.

Не то чтоб они сами по себе меня напрягали.

– Ой, да ладно, – протянул расслабленно Ник, отстраняясь и ставя меня на ноги, – брат у меня конечно временами та ещё мстительная задница, но ты моя пара и теперь уже жена, часть семьи. Так что максимум, что он может сделать, это начать называть тебя сестрёнкой.

Не знаю, почему, но стало смешно. Ненадолго.

– Если вспомнить о том, что отмеченные парой долго не живут без неё, то это имеет смысл, – согласилась на свой лад.

А ещё задумалась о том что у Оливейра метка есть, а у меня – нет. И это… хорошо? Да, определённо. Так оставалась хоть какая-то надежда на то, что ещё можно всё вернуть вспять, в случае, если понадобится. Хоть какой-то толк же должен быть от той сыворотки, которую мне кололи в детстве против парного притяжения.

– Нет, Веснушка, не поэтому. А потому что в этот дом абы кого не приводят. Точнее, вообще никого. И забудь уже о смерти. Тебе она не грозит.