Мое сердце

— Бедная та свадьба, которая не может предложить своим гостям хорошего кубка вина, — сказала королева.

— Это я бедная невеста, — проговорила Эйнджел, но тут же улыбнулась, посмотрев на кольцо своего мужа с фамильным крестом Саутвудов, который теперь был у нее на пальце. Когда священник спросил о кольцах, они вдруг вспомнили, что колец-то у них нет. Робин снял с пальца свое собственное кольцо, чтобы использовать его в качестве обручального. Потом, пообещал он, она получит настоящее.

— Нет, дитя, ты должна получить приличествующее случаю приданое. И так как все эти годы ты находилась под королевской опекой, то на мне и лежит обязанность сделать все как надо. За каждый год из тех тринадцати лет, что ты провела под моей заботой и опекой, ты получишь по сотне золотых и в дополнение еще две сотни золотых как мой свадебный подарок тебе. И наконец, моя дорогая леди Саутвуд, — тут королева невольно улыбнулась при виде моментального отсвета радости, пробежавшего по лицу Эйнджел, — я дарю вам это ожерелье. — Королева подняла руки и сняла со своей шеи небольшое, необычайно изящное ожерелье из бледно-розовых алмазов, оправленных в золото.

— Это тебе, дитя, — сказала она и, повернувшись к Эйнджел, застегнула его на шее онемевшей от удивления девушки.

Эйнджел схватилась за пылающие щеки, затем одна ее рука опустилась вниз, чтобы ощупать ожерелье.

— Мадам… Мадам… — заикалась она, чувствуя себя полной дурочкой от невозможности выговорить слова благодарности. Никто никогда в ее жизни не был так добр к ней. Никогда! Королева, протянув руку, потрепала ее по щеке и, подняв кубок, сказала:

— Когда-то очень давно я так же поднимала свой кубок в честь Джеффри Саутвуда по случаю его женитьбы на Скай О'Малли. Насколько помню, я и ту свадьбу устраивала тоже! Похоже, это становится одной из моих королевских привычек — присутствовать на свадьбах Саутвудов. Ну, дай Бог вам многих лет жизни и много детей. Благослови вас Господь, мои дорогие! — С этими словами она опорожнила кубок, ее примеру последовали и другие.

Вскоре после этого королева отбыла в Ардерн-Холл, а молодые люди вернулись в «Мермейд». В этот раз Робин настоял, чтобы Эйнджел ехала с ним верхом, сидя впереди него, так что Велвет осталась в карете одна.

Луна была на ущербе, но небо, усеянное мириадами звезд, было светлым. Алекс предусмотрительно уехал вперед, оставив молодоженов наедине.

Робин Саутвуд не мог даже припомнить, когда он был так счастлив. Всю жизнь он прожил в довольстве и роскоши, но женитьба на этом прелестном существе, уютно устроившемся у него в руках, значила для него больше, чем все, что он имел когда-либо. Он чувствовал, как она слегка дрожит, прижавшись к нему, и его очень огорчало, что она напугана.