Мое сердце

Родила Велвет сравнительно легко, и хотя обычно при появлении на свет ребенка Могола присутствовал весь гарем, на этот раз были только Ругайя Бегум, Иодх Баи, Пэнси и две рабыни-прислужницы. Остальные жены Акбара в ее дом в Кашмире приглашены не были.

Маленькую принцессу уложили в украшенную драгоценными камнями колыбельку и приставили к ней двух свирепого вида вооруженных женщин-охранниц. Она с рождения была крепкой, здоровенькой девочкой. Она росла и расцветала с каждым днем, с удовольствием сосала материнскую грудь, каждый раз стремясь выбрать из нее все до капли. Ясаман родилась удивительно красивой девочкой.

Тельце ребенка не было таким белым, как у Велвет, но и не таким бронзовым, как у ее отца. Ее кожа напоминала по цвету густые сливки; кудри темные, как у Акбара, но с золотым отливом, как у матери. Но что потрясало в ее облике, так это глаза. Ребенок родился с небесно-голубыми глазками, а когда девочке исполнилось шесть месяцев, они стали пронзительно-бирюзовыми.

Ясаман взяла все самое лучшее у своих родителей. Мягкость ее матери проявлялась в этом обычно жизнерадостно настроенном ребенке; но когда что-нибудь становилось не по ней, она моментально превращалась в любимую дочь Акбара, вопя во всю силу своих маленьких легких до тех пор, пока не получала чего хотела.

Обычно у детей бывает одна мать, но у Ясаман Кама Бегум их было три, ибо и бездетная Ругайя Бегум, и Иодх Баи, которая потеряла свою единственную дочь через несколько дней после рождения, безмерно ее любили. Маленькой Ясаман очень повезло, что она заполучила двух таких влиятельных покровительниц в гареме, так как другие жены Акбара ревновали и к ней, и к ее прелестной матери. А уж отец души в ней не чаял, ведь она была для него богатым урожаем, взращенным его любовью к ее матери.

Велвет не могла даже представить, что сейчас в Англии зима. Она объяснила Акбару значение Двенадцатой ночи и празднования кануна Крещения еще в середине декабря. Он нашел эти обычаи весьма интересными и сказал:

— Наша маленькая Ясаман происходит от двух таких разных культур. Она должна знать обе, когда подрастет.

Велвет согласилась. Она — жена могущественного восточного властелина, но в то же время — дочь великого народа. И она уже дала своей дочери первое звено в той цепи, которая должна в будущем связать мать и дитя еще крепче.

Все это делалось, конечно, тихо, почти секретно. У Акбара хватало государственных проблем: раздоры между мусульманами, индуистами и буддистами в любой момент могли вылиться в восстание. И все же его последний ребенок был крещен иезуитами в доме ее матери в присутствии только ее родителей, Пэнси, ставшей ее крестной матерью, Ругайи Бегум и Иодх Баи.