Мое сердце

Господи! Да ведь крестными матерями девчонки были королева Франции Марго и королева Англии Елизавета! Возможно ли, чтобы действия какого-то одного жадного до денег священника разрушили до сего безупречную репутацию иезуитов и уничтожили все, чего они добились годами напряженного труда?!

Собравшись с мыслями, Бирач О'Дауд тоном, совсем не выдавшим, что сердце у него трепещет, как овечий хвост, спросил:

— И как же, ты думаешь, иезуиты могут помочь тебе, Мишель? Я не совсем понимаю, чего ты хочешь.

Майкл О'Малли спрятал улыбку. Бирач, его старый и добрый друг, был совсем не дурак. Он ведал в ордене финансами. У него был особый дар умело вкладывать деньги ордена в самые разнообразные предприятия, причем порой весьма сомнительного свойства, увеличивать его богатства, что, естественно, снискало ему расположение высших иерархов церкви, а следовательно, давало и определенную власть.

— При дворе властителя Индии Акбара есть несколько иезуитов, Бирач, — начал он. — Мне сказали, что по рождению он мусульманин, а моя сестра Скай, которая знает толк в таких вещах, уверяет, что ни один правоверный мусульманин не положит в свою постель жену живого человека. Меня к тебе прислала Скай, Бирач. Она считает, что орден иезуитов несет свою долю ответственности за то положение, в котором оказалась Велвет, и верит, что вы сможете помочь ей и помочь мне попасть ко двору Акбара, чтобы изложить ему все это дело. О'Малли будут очень признательны, Бирач.

— Сколько признательны? — всего два слова произнес Бирач, и больше ничего.

— Очень признательны, — столь же завуалированно ответил Майкл, но оба прекрасно поняли друг друга. — О'Малли не желают говорить о цене, пока дело не улажено, но уж потом щедрость их не будет знать границ.

— Вполне возможно, что мы сможем помочь тебе, Мишель, но помни, мы не можем нести ответственность за действия какого-то глупца священника.

— Иезуита, Бирач. Одного из вас, а не просто какого-то священника. В противном случае я отправился бы в Рим, а не в Париж, — мягко напомнил ему Майкл О'Малли.

— Конечно, приятель. А теперь скажи, чего же ты хочешь?

— Иезуитов весьма хорошо принимают при дворе Акбара, Бирач. Я даже слышал разговоры о том, что он чуть ли не намерен принять нашу веру.

Бирач только фыркнул:

— Мечты пустых искателей славы, но я тебе ничего не говорил, Мишель. Уверен, что они никогда не обратят его, и этого же мнения придерживаются в гораздо более высоких сферах ордена, но вслух это никогда не будет произнесено. Однако он охотно принимает нас при своем дворе и не чинит препятствий обращению в нашу веру своих соплеменников.

— Значит, рекомендательное письмо от иезуитов поможет мне попасть к Властителю, Бирач. И удержит португальцев от того, чтобы чинить мне препятствия.