Мое сердце

Будет еще чудеснее, когда мы пройдем через все. — Он передвинулся, почти целиком лег на нее, взял в руки ее лицо, а его губы нашли ее. Они целовались.

Велвет пришлось силой оторвать его голову от своей, чтобы глотнуть хоть немного воздуха, но он опять подчинил ее своей воле, его губы опять приникли к ее. Она почувствовала, как его язык настойчиво прижимается к ее губам, и раздвинула их. Потом, осмелев, протолкнула и свой язык в его рот, и он всосался в него, смакуя его сладость. Насытившись ее губами, он начал целовать ее веки с длинными ресницами, уголки глаз и рта, за ухом.

— Существует много путей, ведущих к наслаждению, — прошептал он ей. — И мы пройдем с тобой их все, Кандра. Ты еще настолько невинна, что простая мысль о твоей неопытности заставляет кипеть мою кровь.

— Научи меня всему, — прошептала она в ответ. — Я буду знать все, муж мой.

Он улыбнулся про себя наивности ее слов.

— Не все, моя роза. Есть люди, которые получают удовольствие, когда им делают больно, и я надеюсь, что ты не из таких, ведь так?

— Удовольствие в боли? Но это же сумасшествие!

— Я согласен с тобой, но все-таки есть такие люди.

— Этот путь никогда не будет моим!

— Нет, — согласился он. — Но есть другие пути, которыми мы пройдем с тобой, Кандра. Возможно, они не понравятся тебе, и, если это будет так, мы больше не будем к ним возвращаться. Ты доверяешь мне? — Она кивнула, и он продолжил:

— Девственность твоей попки еще не тронута? Велвет была ошеломлена.

— Девственность моей попки? — переспросила она. — Я не понимаю.

— В женщине есть три отверстия, в которых лингам может получить удовольствие. В твоем рту, в твоей йони и в этой розовой дырочке — твоей попке, — объяснил он. — Ты уже познакомилась с восторгом первых двух путей, а теперь я научу третьему.

Пока Велвет осмысливала его слова, Акбар что-то быстро сказал на хинди Рохане, которая тут же вскочила со своего места и, подойдя к одному из сундуков, стоявших вдоль стен, сняла с него свернутый стеганый матрас, покрытый изумрудным бархатом, который она расстелила на полу. Потом вернулась в уголок к Торамалли и что-то запела тоненьким голоском под ее аккомпанемент.

— Пойдем, моя любовь, — сказал Акбар, вставая с кровати. Он подвел ее к лежащему на полу матрасу. — Для этого нам потребуется более твердое основание, чем наша кровать.

Велвет взглянула на двух прислужниц.

— Они обязательно должны присутствовать? — спросила она.

— Заниматься любовью — это такая естественная вещь, — ответил он. — А их музыка будет нас возбуждать. И потом, — ласково поддразнил он ее, — они не будут смотреть. Они рабыни и должны только прислуживать нам, а не смотреть.