Сердце Изнанки

Развернувшись на каблуках, Злобин миновал барона застывшего под взглядом жены, будто та была Медузой Горгоной. Следуя за дворецким, граф по-хозяйски направился в дом, оставив членов семьи Пылаевых переваривать обрушившиеся на них новости.

Окинув взглядом Пылаевых, я направился следом за графом, игнорируя скрестившиеся на мне взгляды. А что мне еще оставалось?

Пока мы шли по коридору, я чувствовал упёршиеся в спину взгляды. По коридору разнёсся тяжёлый топот, видимо барон, не выдержав, решил оставить объяснения с супругой на потом. Затем по коридору разнеслись и возгласы баронессы:

— Саша, как же так? Ах, я так и знала! Все эти его поездки в столицу…

— Ну что ты знала, дорогая моя, тут явно какая-то ошибка! А может граф и вовсе решил пошутить… Роман Михайлович!

— Какие уж тут шутки, Саша!

Граф, не реагируя на разворачивающуюся за спиной сцену, уверенно шагнул в кабинет, минуя раскрытые дворецким тяжёлые двери. Мы оказались в просторном кабинете.

Барон, порывисто ворвался в кабинет за Злобиным следом. Сменяющиеся на его лице выражения, свидетельствовали о том, что он старательно пытается подобрать верные слова.

Сначала барон пристально уставился на меня, будто пытаясь у меня выведать ответы на мучившие его вопросы. Я молча смотрел в ответ, абсолютно никак не реагируя. Не выдержав моего взгляда, барон вновь уставился на Злобина.

— Уважаемый… Роман Михайлович, я прошу объяснить, как это понимать? Ваше заявление… Как так можно, еще и при моей супруге…

— Ох, простите, я сразу о делах, а о приличиях и не подумал, — сделал невинное лицо Злобин. Хотя, как по мне, Пылаев сам был виноват. Зная о своём положении, следовало сначала решать дела, а потом уже допускать въедливую супругу до гостей. — Думаю вы простите мне некоторую резкость. Вы и сами знаете, что ваш долг весьма внушителен, более того, ваш род на грани краха. И чтобы помочь вам исправить ситуацию, мне придётся затратить немало ресурсов. В ответ я хочу получить не менее значимую услугу. Я спасаю ваше имя от позора, а вы в своё время, примете в свой род моего протеже, — граф сразу перешёл к делу.

Барон, всё ещё пунцовый, принялся теребить, ус, однако сразу понял правила игры:

— Ах, так вот вы о чём, — он прикрыл дверь и набрав полную грудь воздуха принялся рассуждать: — Это вопрос непростой, у нас ведь древний род, и такого рода ситуации могут сказаться на нашей репутации дурно.

— Дурнее чем нищета и позор в связи с неуплатой карточных долгов? — вздёрнул брови Злобин.

— Прошу, ваша светлость, не давите так на меня. Я и сам знаю насколько сложную ситуацию создал сам себе… — Пылаев вздохнул. — так, какие условия вы хотите предложить? — спросил он.

— Я уже озвучил.