Сердце Изнанки

Всё же во мне есть понятия хороших манер. Сейчас не следует лезть к графу и смущать его дочь, но уж теперь граф от встречи со мной не отвертится, и я твёрдо намерен получить ответы.

Сложив руки на груди, я ожидал развязки диалога.

— Но наша академия самая лучшая в мире, — всхлипнула девушка и вдруг осеклась, заметив меня. — Ой, батюшка, а кто это?

Я видимо слишком увлёкся и поймал на себе ледяной взгляд аристократа.

— А это никто, Мариночка, пока никто.

Граф тут же принялся жестикулировать, найдя глазами Дмитрия. Я вдруг почувствовал, как меня парализовало, а затем сильная рука помощника сграбастала меня и потащила прочь. Девушка проводила меня заинтересованным взглядом, но Злобин поспешил отвлечь её внимание.

Я сразу осознал произошедшее, меня попросту спеленали печатями.

Их дальнейшего диалога я не слышал. В моё ухо тут же зашипел Дмитрий:

— Константин, вы уж меня под монастырь-то не подводите! Граф такого не любит, я же вам такую рекомендацию подготовил, но если Роман Михайлович осерчает на вас, то всё пойдёт прахом.

Я Дмитрия не слушал, разбираясь в причинах своего паралича. Я, признаться, решил не форсировать события и пока не ломать их, но сейчас я был очень зол и старательно разбирался в хитросплетениях контролирующих контуров, отыскивая уязвимости.

Снова ощутил неприятную боль от печати — видимо она почувствовала каким-то образом мои намерения, или я излишне страстно возжелал сделать что-то с Дмитрием. Но очень скоро я нашёл несколько ключевых узлов и немного успокоился — теперь, при необходимости, я смогу сбросить их в считанные секунды.

Дмитрий тем временем продолжал:

— Вы же самый удачный из всех — и манерам обучены, и сражаться умеете, и способность редкая. Вас хоть сейчас выпускай в мир, а вы чуть графа не подставили.

При этих словах я чуть расслабился. Печати ломать до поры не стал, чтобы не вызывать подозрения, но паралич с себя снял и спросил.

— Что значит, «выпускай в мир»?

Пока разбирался в хитросплетениях печатей, даже не заметил, что мы оказались в столовой.

Дмитрий не обратил внимания на то что я снял паралич, а усадил меня за стол и принялся пояснять:

— А что тут не понятного, Роман Михайлович ведь не просто так всё это делает. А уж когда удаётся найти кого-то вроде вас, так это целое событие, — Дмитрий мне подмигнул. — Вы уж не серчайте, что я с вами так грубо, но уж лучше так.

— Мне что-то грозило? — с искренним интересом спросил я.

— Не думаю, — отмахнулся Дмитрий, — но сами знаете, как это бывает, когда под горячую руку попадёшь. Но вы не думайте о лишнем, вы лучше к еде приступайте.

Есть действительно хотелось зверски. Внутри еще жёг гнев, но здравый смысл превыше всего.