Сердце Изнанки

Весь завтрак напоминал скорее экзамен на знание правил этикета и умение вести себя в обществе, а Дмитрий был нашим экзаменатором.

Белобрысый парень, заявлявший, что он аристократ, вел себя довольно уверенно. Я отметил, что он безошибочно определял назначение каждого прибора и вполне естественно держал осанку. В каждом его движении сквозило воспитание человека, с детства приученного к светским манерам.

«Либо действительно аристократ, либо превосходный актер», — отметил я про себя, наблюдая, как он демонстративно промакивает губы салфеткой после каждого глотка.

Чернявый парнишка жался от гвардейцев, то и дело съеживаясь, когда мимо кто-то проходил. Его руки заметно дрожали, когда он пытался удержать вилку, а взгляд постоянно метался между тарелкой и охраной. Что-то подсказывало мне, что его страх не был наигранным — слишком уж естественно выглядела эта нервозность.

Зато здоровяк, орудовал столовыми приборами так, словно это были лопата и кирка. Крошки летели во все стороны, а звон посуды заставлял вздрагивать даже видавших виды гвардейцев. Судя по его поведению, следует порадоваться, что он не закинул ноги на стол. Дмитрий при виде его манер только поджал губы, делая очередную пометку в своем планшете.

Я уселся за стол последним, взял салфетку и не задумываясь положил ее на колени. Это движение вышло настолько естественным, что я даже задумался — откуда во мне эти рефлексы? Затем, окинув взглядом приборы, приступил к завтраку, который оказался весьма сносен. Горячий омлет с травами, свежая выпечка, фрукты — все было приготовлено с явным старанием.

Параллельно проверил защитные контуры — здесь их оказалось меньше, чем в подвале, но все равно достаточно, чтобы удержать не самого слабого мага. Впрочем, в них имелись прорехи — видимо, создатели больше полагались на печати подчинения, наложенные на нас.

Дмитрий, наблюдая за нами, то и дело, черкал что-то в своем планшете. Его взгляд методично переходил от одного из нас к другому, словно он проводил негласное тестирование. Впрочем, я был уверен — так оно и есть. Каждое наше движение, каждая реакция тщательно фиксировались и анализировались.

Гвардейцы, которых в столовой изрядно прибавилось, внимательно наблюдали за нами, будто опасались, что мы попытаемся разбежаться в разные стороны, как тараканы. Их настороженность была почти осязаемой, взгляды постоянно сканировали помещение, а истинное зрение показывало обилие активных защитных и усиливающих контуров.

Один из них, молодой парень с едва пробивающимися усиками, слишком уж демонстративно положил руку на меч, когда здоровяк потянулся за солонкой.