Сердце Изнанки

Руны призыва вокруг той койки, где я лежал. Обилие металлических дверей с узниками за ними. И в завершение всего, загадочный граф Злобин, который зачем-то собирает в своих подвалах людей с амнезией.

Картинка складывалась интересная, хоть и неполная.

— Слушайте меня, — произнёс Дмитрий, когда впереди показалась лестница наверх. — Для начала запомните: вас спас от забвения сам граф Злобин, и теперь вы у него в неоплатном долгу. Если вас это не устраивает, и вы вздумаете создавать серьёзные неудобства, граф, конечно же, простит вам долг, но и подарок заберёт обратно. Думаю дальше объяснять не нужно? — Дмитрий искоса окинул нас взглядом. — Склонен воспринимать ваше молчание, как проявление высшей степени понятливости.

Вместо ответа, я прикидывал сколько мне потребуется сил и удачи, чтобы, в случае нужды, обезвредить Дмитрия, гвардейцев и выбраться отсюда. Ответ — пока не достаточно. Поэтому наблюдаем, тем более нас и так ведут к выходу. Во всяком случае, вся наша процессия оказалась у лестницы и принялась подниматься наверх.

Я буду лукавить, если скажу, что ситуация не казалась мне странной. Начиная с моего появления и печатей, ограничивающих мое тело, заканчивая явной пассивной угрозой со стороны Дмитрия и его гвардейцев.

Лестница вывела нас в просторную залу, и я невольно замер на пороге. Помещение разительно отличалось от казематов внизу: высокие потолки с лепниной, массивные хрустальные люстры, тяжелые бархатные портьеры, стены, отделанные темными деревянными панелями, создавали атмосферу старинного особняка. За панорамным окном виднелись раскидистые деревья, освещенные утренним солнцем и раскачивающиеся от легкого ветерка.

Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, был сервирован с педантичной точностью — каждый прибор, каждая тарелка, каждый бокал стояли именно там, где им полагалось быть по всем правилам этикета.

— Нормальная кормёжка, — тут же оценил здоровяк дымящиеся на столе яства.

Мой взгляд то и дело натыкался на знакомый уже герб — серебряный волк с рубином в оскаленной пасти на черном фоне, рассеченном золотой молнией. Видимо, это был родовой герб дома Злобиных — он красовался повсюду: на гобеленах, на спинках стульев, даже на серебряных приборах. «Любят же некоторые напоминать о своем величии», — мысленно усмехнулся я. Впрочем, меня больше интересовало не убранство залы, а возможные пути отступления, расположение окон и дверей, количество и расстановка охраны.

— Прошу к столу, господа, — Дмитрий указал на сервированный стол, где уже дымились тарелки с кашей и благоухал свежезаваренный чай. — Надеюсь, вы все помните правила поведения за столом? — в его голосе прозвучала едва уловимая ирония.