Сердце Дракона. Восемнадцатый том. Часть 2

— Не… догнал, — уже своим, куда более человеческим голосом, произнес Шакх. — Печально…

С недоумением Хаджар осознал, что пожар терны никуда не исчез. И это несмотря на то, что Бесконечный Ветер не только разбил технику Пустынного Миража, но и ранил его меридианы, нарушив токи энергии.

— Значит… до смерти… — видимо Шакх и сам это понимал.

В таком состоянии он не протянет даже до следующего рассвета. Попросту сгорит изнутри.

Хаджар бросил быстрый взгляд на амулет, ставший причиной кратковременного усиления. На треснувшей, каменной плашке красовался знакомый генералу символ.

Зрители уже, видимо, устали ахать и охать, а градоначальник вообще потерял связь с реальностью, потому что никто ничего не сказал, когда шагнувший сквозь ветер Безумный Генерал оказался внутри главной ложи. И только один старый плут усмехнулся, когда Синий Клинок коснулся белоснежной шеи миледи — одной из мастеров секты Сумеречных Тайн.

— Помогите ему, — произнес Хаджар.

Хаджар за свою жизнь встречал самых разных людей, нелюдей и… иных сущностей. За это время он вполне научился отличать показное спокойствие от настоящего, сильных от слабых, старых от молодых, хитрецов от простаков и так далее.

Тот путь, по которому шел генерал, волей не волей заставил его приобрести знание о том, как разбираться в людях. Так что когда он встретился взглядом с серыми глазами миледи, то смог понять о ней, разумеется, далеко не все, но достаточно многое.

Пусть вблизи она и выглядела несколько иначе…

Адепт, сидевшая перед ним на резном кресле, несмотря на свою вызывающую внешность — пышную грудь, скрещенные обнаженные ноги, пухлые, слегка влажные губы, тонкий стан и массивные… бедра, не обращала на эту внешность никакого внимания.

Как красивый цветок. Он таков — потому что таковым его создала природа. Цветок научился использовать свою красоту, чтобы привлекать бабочек и пчелок. А те, в свою очередь, даже не подозревали, что цветок, выращенный природой дарить миру красоту, вырастил из самого себя плотоядного хищника.

Холодного, расчетливого, сильного и независимого.

Миледи была не молода. Даже по меркам адептов. И эмблема пусть и младшего, но мастера секты Сумеречных Тайн, висевшая на её вызывающих робах, оказалась там вовсе не благодаря тому, что эти самые робы под собой скрывали.

— И почему я должна это делать? — интонацией опытной жрицы любви, спросила миледи.

Кто-то на месте Хаджара может и поддался бы ауре совратительницы, но только не Хаджар. Он видел миледи насквозь — перед ним сидел умный, сильный и оттого — безумно опасный адепт. Миледи же, в свою очередь, была слишком умна, чтобы не понимать этого.

Ей просто нравился процесс игры.

— Он ваш ученик, — ответил Хаджар.