Сердце Дракона. Восемнадцатый том. Часть 2

Продолжение приключений Хаджара Дархана, Безумного Генерала в Чужих Землях. Война с Орденом Ворона близка как никогда.

— Со мной все в порядке, — выпрямился Хаджар и протянул шип. И, немного подумав, добавил. — Вроде бы…

— Проходи, Ветер северных Долин, — поторопил его Бадур. — Не стой на пороге. Своих мертвецов зовешь.

Возле его кровати, пропитанной запахом пота, стояло несколько ведер. В одном из вода настолько пропиталась нечистотами и кровью, что приобрела непонятный цвет. Нечто напоминающее фруктовую косточку. Коричнево алое.

Бадур куда чаще использовал свой топор для колки дров, нежели чужих доспехов. И Хаджар это чувствовал.

Ложью было бы сказать, что Хаджар не испытал ни малейшего искушения забрать шип обратно. Да, его срок действительно близился к своему логичному концу, но… раны на душе делали адепта слабее. А, видят Вечерние Звезды и слышит Высокое Небо, сила Хаджару еще потребуется. И в куда большем объеме, нежели сейчас.

— Нет, — кивнул Бадур. — но я должен был спросить. Это твоя добыча и только твое решение, южанин.

Центром же хитросплетения лоз стала небольшая точка-иероглиф в центре лба колдуна.

Хаджар уселся за стол и с благодарностью принял глиняную чарку, наполненную душистым отваром. Вечерние Звезды! Хаджар и подумать не мог, что так сильно проголодался. Так что, когда Бадур снял с решетки сковородку и поставил перед гостем простецкую трапезу в виде яичницы с мясом, генерал смел все до крошки буквально за мгновение.

— Признаться, — северянин налил из кувшина терпкой браги и, приготовив вторую порцию, сел напротив. — я не думал, что ты справишься, южанин. Но, видимо, праотцы и матери наших матерей сегодня благоволят тебе.

Хаджар молча жевал и с жадностью, достойной работника топора и ножа, смотрел на порцию Бадура. Тот, усмехнувшись, пододвинул вторую сковородку.

— Ешь, странник, я еще сделаю.

Только после того, как Хаджар выпил четыре чарки и опустошил шесть сковородок, он перестал чувствовать знакомую резь в животе. Вот ведь как оно получается — чувство голода, даже спустя века жизни, все еще сидит где-то в подкорке и напоминает о своем ужасе.

— Благодарю за пищу, Бадур, — поклонился Хаджар.

— Ты гость в моем доме, — только и пожал плечами северянин.

Какое-то время они молчали. Сидели за столом, пили — кто отвар, кто брагу, и молчали. У каждого в голове были свои мысли.

Собственные — Хаджар старался гнать. Он все еще был скреплен с Агленом Лецкетом — главой торгового дома, договором, по которому он должен был выяснить у Бадура путь к Истинному Северу.

И, что-то подсказывало Хаджару, что так просто северянин с таким знанием не расстанется.

— Что будет с мальчишкой? — решил нарушить тишину Хаджар.

Бадур ответил не сразу.