Сердце Дракона. Восемнадцатый том. Часть 2

В белоснежных шелковых одеяниях, как ветви плакучей ивы на ветру, они раскачивались из стороны в сторону. Юноши за их спинами, опустившись на стулья, тронули струны Ронг’Жа.

Хаджар знал толк в этом инструменте, но был вынужден признать, что чтобы играть так же, как эти двое — ему бы потребовалось не меньше целого века посвятить только игре. Без отдыха и перерывов.

Они играли так, словно это был смысл их жизни. И точно так же танцевали девушки. Такого не увидишь в мире смертных, ибо вряд ли встретишь там тех, кто посвятил своему искусству тысячу лет.

А затем все замерло. Затихло. И впервые Хаджар понял, что его так смущало — вся арена была погружена в томящую, вязкую и теплую, как свежий мед, тишину.

Тишину, мгновением позже взорвавшуюся красками.

Музыка заиграла все ритмичнее и жизнерадостнее, а танец девушек наполнился самой настоящей магией. Из-под их нежных пальцев выскальзывали нити разноцветного волшебства. Сплетаясь в широкие ленты, они окутывали трибуны. Касались каждого из зрителей.

И в этом не было какой-то техники или прямой цели, которую обычно преследуют идущие по пути развития. Ничего кроме красоты и искусства.

А затем эти ленты вспыхнули тысячью огней и превратились в крылатых рыб, которые в свою очередь обернулись гарцующими лошадьми, удивительными городами, высоками горами, кучевыми облаками, пролившими дожди из драгоценных камней.

Хаджар и подумать не мог, что при помощи боевых искусств и магии можно сотворить нечто подобное.

И, когда ему показалось, что это последнее, чем могут удивить его послушники секты Красок Волшебства, наступило крещендо.

Музыка слилась с магией и создала силуэты двух странников, бредущих посреди бескрайних простор созданного красками мира. Силуэты Короля и его Слуги, ищущих путь домой.

Объемная, живая картина, написанная музыкой и волшебными красками. Хаджару на миг почудилось, что он не сидит на каменной трибуне, а идет вместе с Королем и Слугой… или что он вообще и есть тот самый Король, обреченный демоном на вечные поиски дома, пока не будет выплачена цена такой свободы.

Это продлилось недолго. Как и любое вдохновение от любования картины, пусть и такой волшебной. Но подобный опыт стоил того, чтобы посетить Ракредин.

— Уж лучше бы Турнир, — проворчал Густаф. — Чем вот это вот все…

— Молодость, — неожиданно произнес Гай.

Хаджар был с ним согласен.

Провожая взглядом исчезавшую в небе картину, Хаджар задумался о том, что прежде он видел лишь одну сторону мира боевых искусств — нарисованную лишь одним цветом — алым.

Теперь он увидел нечто, к чему не мог подобрать слов.