В сердце Бостона

Именно у меня с папой существует какая-то нереальная связь, которую чувствуем только мы.

Мои вещи уже доставили. И заставили ими всю комнату. Придется нанять кого-то, чтобы разобраться с количеством всех этих брендовых шмоток.

Распаковываю только один чемодан, с которым возвращалась в Бостон, и выуживаю оттуда свой хэллоуинский костюм. Да, мне уже не пятнадцать, и я хочу застать Бостона врасплох, довести его до грани, свести с ума, выпотрошить все, что он сдерживал в себе три года назад в том же контейнере в порту.

Я намерена исполнить все его порочные желания, а потом отпустить ему грехи.

После ужина с семьей закрываюсь в своей комнате и готовлюсь к нашей с Бостоном ночи. Наношу грим и сбрасываю очередной звонок от Чейза. Пошел он к черту. Он не испортит мой особенный вечер.

Бостон сглатывает и кашляет. Острые скулы и челюсть в миг напрягаются. Он хлопает дверью и проворачивает замок.

Готова уже стонать от восторга.

Бостон порывается ко мне, но вместо того, чтобы накинуться на мои губы, резко отступает обратно и сжимает ладонь в кулак.

– Надень на себя что-нибудь. Мы в доме твоих родителей.

От холодного тона застывает сердце, пропускает удар, и я чувствую болезненный укол. Мне не нравится его отстраненность. Меня пугает его серьезный вид, сконцентрированное выражение лица, горький взгляд темных глаз, который все время срывается куда-то в сторону.

– Не поцелуешь меня? – мой голос натянут и подрагивает. Чувствую, как к глазам подступают слезы.

Хочу ошибаться. Хочу, чтобы в этот раз шестое чувство подвело. Хочу оказаться неправой. Я не вынесу.

– Разве ты не соскучился? – нервно усмехаюсь, как истеричка. Мне страшно, но я пытаюсь выглядеть веселой. Не знаю зачем, ведь внутри органы сжимаются в шар и подкатывают к горлу. Меня лихорадит.

– Безумно соскучился, – совсем тихо произносит Бостон и поднимает на меня взгляд. Там столько сожаления и печали, что в них можно захлебнуться.

– Вообще-то, мы договаривались встретиться в порту, – наигранно оживляюсь и начинаю бегать по комнате, ища свою одежду. Лучше все-таки прикрыться.

– Ты испортил мой сюрприз, Бостон, – усмехаюсь, но получается как-то надрывно. Бегу в другой угол комнаты за халатом.

– Я даже грим нанесла. Мне идет? – не останавливаюсь и продолжаю мельтешить туда-обратно. Сердце в бешенстве. Руки трясутся. Ноги не слушаются, но я не могу перестать носиться по спальне. – Выбрала образ проклятой за порочность монахини. Тебе нравится, да?

– Кендалл, нам надо поговорить.

– Сверху будет только развратная и очень короткая «ряса», – не хочу его слушать. Не хочу, чтобы он продолжал. Он не скажет ничего хорошего. Он разобьет мое сердце. Я чувствую.