В сердце Бостона

Стенли распахивает входную дверь настежь, а дальше все как в замедленной съемке: огромный букет возникает из дверного проема, а следом за ним появляется выкрашенная в белый цвет копна волос и шея, покрытая россыпью татуировок.

Мне под ногти будто загнали иглы. Боль такая острая, что я чувствую надрыв внутри груди. Но его заполняет моментальный гнев. Я сжимаю кулаки и срываюсь к парадной двери, игнорируя приглушенный крик Кендалл за спиной.

Глаза застилает пелена лютой ненависти. Я отбрасываю букет, хватаю Чейза за плечо и бью ему в лицо. Кровь брызжет на мою одежду, но я не останавливаюсь. Я бью еще раз. И еще, пока Чейз не падает на спину.

– Бостон! – кричит Стенли, но я уже ничего не слышу.

Этот урод осмелился заявиться к ней домой. После всего, что с ней сделал. После того, как я обозначил его границы. Если он не понял или не воспринял меня всерьез, то сейчас самое время доказать ему обратное.

– Сукин ты сын! – подхватываю Чейза под руки, поднимаю с дорожки и бью снова. Он откатывается по газону, вскарабкивается на четвереньки, плюется кровью и смеется. – Молись, тварь. Может, кто-то там сверху и отпустит твои грехи. Но это буду не я.

Замахиваюсь, но с обеих сторон меня ловят Тристан и Джордан.

– Успокойся, Бостон! – кричат они. – Хватит!

Чейз сплевывает кровь и кое-как поднимается на ноги. К обочине подъезжают копы. Выскакивают из машины и начинают что-то кричать, подбегая к дому.

Суета охватывает всех вокруг. Я вообще не понимаю, что происходит, и как случается так, что на меня надевают наручники и заталкивают в машину под громкие вопли Кендалл и Стенли. Следом подлетает «скорая помощь», куда погружают Чейза. Сирены взвинчивают весь спальный район. Я вижу зареванное лицо Кендалл и даже не успеваю прошептать, что люблю ее. Дверца машины захлопывается, и меня увозят в участок.

Ни один из моих отцов не гордился бы мной. Даже тот, который загремел в тюрьму в юности.

Я сорвался. Действовал на эмоциях и поддался на идиотскую провокацию Чейза. Сейчас все очевидно – этот ублюдок все спланировал. Он знал, что я не смогу контролировать себя рядом с ним, и позвал на представление копов. Мудак. А я гребаный идиот, раз дал волю чувствам. Я должен был включить другого Бостона, сдержанного, беспристрастного, расчетливого и здравомыслящего. Только вот тот Бостон вне зоны доступа, когда дело касается Кендалл. Чейз это понял и теперь грамотно дергает за правильные ниточки, а я отзываюсь, как безмозглая марионетка.

Поэтому сейчас именно я сижу за решеткой в ожидании своего адвоката, а не Чейз. Поэтому Чейз на свободе, и он не понесет наказания за свои действия, ведь Кендалл не заявит на него.

– Твою ж мать… – накрываю лицо ладонями и тяжело выдыхаю вглубь пустой камеры.

На пальцах запеклась кровь Чейза.