Жар сердец

Теперь, когда мы знаем, где спрятаны денежки, мы сами их возьмем.

– А ты не думаешь, что парень кому–нибудь сболтнет?

– Нет. Он не выдаст приятелей, если они могут вырезать у него сердце.

Дики Грин улыбнулся.

– Всегда хотел прогуляться до Мехико, – с трудом произнес он, подражая испанскому произношению. – Слышал, что любой может жить там как король всего за несколько шиллингов.

– Я возьму себе какую–нибудь из прекрасных сеньорит, – произнес Уэзерс, развалившись на матрасе и подложив под голову ладони. – И разложу ее на полу, чтобы мне ничто не мешало.

– Жаль, что мы не можем взять с собой эту малышку с серебристыми волосами – ручаюсь, что от нее в постели стало бы жарко.

– Это слишком рискованно, – буркнул Уэзерс. – Майор неровно дышит к этой бабенке. С нас будет довольно, если мы прихватим его денежки. Если мы возьмем и его девку, он найдет нас хоть на краю земли.

Дики Грин рассмеялся:

– Ничего, мне подойдут и шлюхи с темными волосами. Так когда мы берем золото?

Два следующих дня Силвер и Морган были крайне холодны друг к другу, и ей постоянно казалось, что он смотрит на нее с усмешкой. «Ну и пусть, – решила Силвер, – если он хочет думать о самом худшем, то пусть думает».

Тем не менее его холодные глаза не давали ей покоя. Кроме того, Силвер обнаружила, что заснуть с каждой ночью ей становится все труднее. От бессонных ночей у нее под глазами появились синие круги. Она потеряла аппетит и наконец поклялась себе, что выкинет из головы все мысли о Моргане и отдохнет.

Для того чтобы сдержать слово, Силвер осушила после ужина бокал бренди и с радостью почувствовала, как по телу начинает расходиться приятное тепло. Больше она не будет думать о Моргане Траске ни одного мгновения. Она будет спать, как невинные дети, к которым Силвер причисляла и себя.

Как она и ожидала, бренди быстро затуманило ее мысли и погрузило в дремоту. Силвер уснула почти сразу, как добралась до каюты; единственное, что она успела, – это раздеться и натянуть на себя одеяло. Сегодня она не будет ворочаться в постели. Она будет наслаждаться глубоким сном, который даст ей долгожданный отдых.

Но перед рассветом с ней стало твориться что–то страшное. Она знала, что спит, но кошмар, который она видела во сне, был чересчур реальным. Ей даже захотелось открыть глаза, чтобы убедиться, что это не происходит в действительности. Однако выпитое бренди никак не давало ей разлепить веки.

А кошмар становился все страшнее, продолжая поражать своей реальностью.

Силвер почувствовала, как шелестит ее ночная рубашка, и ощутила на теле чьи–то горячие, потные ладони. Чья–то рука сжала ей горло, лишая воздуха и возможности крикнуть и намертво придавливая ее к койке.