Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Затем закашлялся и, извиняясь, сделал небольшой глоток из простенькой горлянки. Сморщился.

— Никогда не понимал, почему зелья нельзя сделать хоть немного приятнее на вкус, чем теплая моча осла, — тот вытер губы небольшим платком и тут же убрал, но от глаз Безымянного не укрылись желтые и розовые пятна, оставшиеся на ткани. — Возраст — убийственная насмешка судьбы даже над сильнейшими из нас… хотя вы, наверное, об этом не задумываетесь, хоть и куда старше меня.

Раньше у Хаджара голова начинала болеть в основном при беседах с Древними, а теперь…

Теперь он попросту не понимал, что происходит.

— Просто Морвен, — добавил, наконец, старик. — Громкими званиями у нас здесь не перед кем хвастаться, а длинные имена — можно горло застудить зимой.

Генерал кивнул. Он убрал ладонь с рукояти мечи — если бы старик захотел, они бы уже сошлись в смертном поединке. И кто знает, сколько козырей пришлось бы выложить тогда на стол, чтобы уровнять шансы.

— Хаджар. Можно просто — Хаджар.

— Я знаю, — Морвен подкрутил усы и взгляд стал тяжелее. — Нарнир рассказывал.

Хаджар посмотрел на свой меч — возможно он поторопился с выводами.

Глава 1705

Глава 1705"

"Нарнир… Хаджар не думал, что так скоро снова услышит это имя. Вожак стаи детей Феденрира — одного из первых детей зимнего двора Фае. Мерзкой твари, убившей Миристаль. И, кажется, после этого его то ли заточили где-то в глубинах северных гор, то ли уничтожили. История и легенды расходились в показаниях. Но даже так — одной встречи с Нарниром, волками и знакомство с мистерией Правил было достаточно, чтобы Хаджар напрягся.

— Не беспокойтесь, доблестный генерал, — замахал сухой рукой Морвен. — Нарнир мне ничуть не более приятен, чем вам. Но, все же, нам приходится соседствовать в этих горах, а значит — иногда общаться.

Хаджар хотел бы поверить словам старика, но… Сколько минуло времени с тех пор, как он вошел в эту пагоду? И при этом они все еще вели светскую беседу, в которой старик якобы невзначай решил упомянуть две вещи. Во-первых то, что он был способен контролировать звезду невообразимой энергии, зависшей у них над головой, а во вторых — имя Нарнира. Причем не первое, ни, тем более, второе не требовалось, если разговор действительно предполагалось вести в конструктивном русле.

Хаджара запугивали.

А ему не нравилось, когда кто-либо пытался его напугать.

— К чему эти красноречивые танцы, достопочтенный Морвен? — спокойным тоном спросил Хаджар. — Вы прекрасно знаете для чего я и мы спутники пришли в ваш край. И, как мне видится, вы не горите желанием нам помочь.

Улыбка медленно сошла с лица Морвена. От добродушного, немного чудного старика не осталось практически ничего.