Шипы в сердце. Том первый

Лицо Виктории вытягивается, она нервно елозит языком по идеально сделанным губам.

— Это что — соболь?! — Жанна нагло хватает меня за рукав, начинает щупать и гладить.

— Разве? — Напускаю на себя идеально сыгранную скромность. — Я совсем в этом не разбираюсь.

— Ну-да, ну-да, — фыркает Жанна, нехотя убирает руку и делает жадный глоток красного вина. — Еще скажи, что взяла на распродаже в «Детском мире».

— Это подарок, — говорю так, как будто если бы не ее вопрос — я бы в жизни в этом не призналась.

Натянутое покашливание Виктории останавливает ее очевидный новый поток вопросов.

— Крис, прости, я так растерялась… — Распахивает дверь шире, уступая проход внутрь. — Заходи, пожалуйста.

— Я хочу знать, кто дарит такие подарки нашей маленькой Кристине! — не унимается Жанна.

Кажется, ее восторг в итоге бесит Викторию даже больше, чем мое внезапное «воскрешение». Мне даже не нужно стараться что-то делать, потому что всю грязную работу делает ее лучшая подружка.

Я медленно прохожу внутрь, ощущая на себе десятки взглядов. Кто-то просто оценивающе изучает, кто-то — в основном мужчины — смотрят с восхищением, а кто-то, как Жанна, буквально сверкает глазами, смакуя каждую деталь моего внешнего вида.

— Господи, Кристина, я просто не могу! — Она снова хватает меня за рукав, проводит ладонями по меху, будто хочет до сих пор не может поверить, что он настоящий. А когда я небрежно сбрасываю шубку себе на руку, пялится на платье. — Это… ""Прада""? Новая коллекция?!

— По-моему, мне идет, — одновременно и отвечаю на ее вопрос, и не даю никакого утверждения.

— Ты шутишь?! Если бы я была мужчиной, я бы уже заделала тебе ребенка! — Она смеется как всегда слишком громко. Помню, что отца это всегда раздражало, а теперь раздражает меня, но я делаю вид, что смущаюсь. — ""Прада"", Соболь! Крис, ты абсолютно правильно взломала эту жизнь, дорогая!

Но в ее более чем красноречивом взгляде читается: «Залезла в кошелек к правильному мужику».

Я улыбаюсь, делая вид, что смущена."

"— Хочешь выпить, Кристина? — Виктория вспоминает, что хозяйка и, не дожидаясь моего согласия, протягивает бокал с шампанским.

У нее небольшая домашняя вечеринка, которую обслуживает пара официантов и один маленький живой оркестр из пяти человек. В гостиной большая дорогая елка, украшенная точно не ее кривыми руками. Вряд ли человек, не имеющий ни малейшего представления о красоте (иначе она не выставляла бы свою бездарную мазню с таким видом, словно собирается затмит Да Винчи), мог бы так хорошо с этим справится. Среди гостей в основном незнакомые лица, но одного мужчину — примерно, ровесника Виктории — я узнаю. Это Артур Русанов — владелец сети ювелирных салонов. Той самой, чей логотип сверкает на пакете с моим подарком для мачехи.