Шипы в сердце. Том первый

Я смеюсь немного нервно, потому что в волейбол играла последний раз еще школе, и то — в основном стоя в углу, молясь, чтобы мяч до меня не долетел.

Выбираюсь из шезлонга, ставлю бутылку с водой на песок, расправляю складки спортивного платья со скрытыми шортами. Наряд, прямо говоря, не совсем в тему, но когда я устраивала шопинг в Нью-Йорке, у меня как-то совсем вылетело из головы, что из холода и снега мы перенесемся в жару и пальмы, и это платье — чуть ли не единственная летняя вещь из тех, что я взяла из дому. Не считая купальника, в котором сейчас все-таки будет немного прохладно.

— Я играю как бревно, — говорю себе под нос, становясь на сторону Вадима. — Заранее прошу прощения за этот кринж.

— Эй, я вообще-то тоже в твоей команде, коза, — напоминает Авдеев, подходя ко мне и легко щелкая по носу. — Не сдавайся заранее.

Мы разбиваем первый «мяч».

Он летит так высоко над сеткой, что в первую секунду вместо мысли о том, куда бежать и как его отбить, я просто приставляю ладонь козырьком ко лбу и пытаюсь высмотреть его где-то, блин, как будто вообще за облаками. Вадим успевает отбить, но я даже не понимаю, как он в принципе это делает, если до сих пор в упор не вижу этот проклятый мяч.

После парочки разгромных раундов не в нашу пользу, я готова извиниться и «выбыть по собственному», потому что, очевидно, с семьей Шутовых Вадим в одиночку не справится. Они двигаются, как единый, идеально отлаженный механизм. Он знает, куда она побежит, еще до того, как она сама это поймет. Она принимает его подачу так, будто у них телепатическая связь.

А я просто мечусь по своей половине поля, как курица с отрубленной головой, и в основном — уворачиваюсь от мяча, с редкими косыми попытками его отбить. Не получается вообще никак.

— С такой криворукой слепой напарницей у тебя вообще нет шансов, — говорю со вздохом, когда пропускаю подачу от Вадима и он становится рядом, поднимает мяч с песка и прокручивает его в ладони. — Я думаю, с няней Шутовых у тебя и то больше шансов хотя бы не продуть впустую.

Он просто треплет меня по голову — и делает отличную высокую подачу.

Шутовы снова блестяще ее разыгрывают, а я снова вместо того, чтобы попытаться отбить удар, просто стараюсь не получить этим долбанным мячом по лицу.

Игра превращается в фарс. Вадиму приходится отдуваться за двоих, носиться по всему полю, пока я грациозно изображаю из себя элемент пляжного декора. После очередной моей «изящной» попытки отбить мяч пяткой, я жду взрыв хохота, но вместо этого слышу одобряющие хлопки Лори, шутку ее мужа о том, что вот именно так и происходят все его гениальные открытия — когда он делает то, что работать не должно, но оно почему-то, блядь, работает.

А Вадим каждый раз отдает мне мяч с немой поддержкой во взгляде.