Шипы в сердце. Том первый

Хочу, чтобы в эту минуту сидел на каких-то своих жутко важных переговорах или типа того, посмотрел — и у него встал. И ему было так же больно, как мне все чертово утро!

Ответ приходит почти сразу, и я даже вздрагиваю от неожиданности.

Хентай: Барби, выебу же как сидорову козу.

Я вдруг дико краснею.

Переворачиваюсь на живот, подтягиваю под себя его рубашку, жадно втягиваю запах.

Пялюсь на экран телефона, который снова оживает.

Хентай: Раком поставлю — и выебу.

Хентай: Пищать у меня будешь.

Хентай: Пиздец хочу тебя, мелкая.

Хентай: Все, не отвлекай.

Я со стоном переворачиваюсь обратно на спину, прижимаю теплый телефон к дрожащему животу и пытаюсь справиться с дрожью.

Складываю основную часть его вещей (стараюсь не слишком часто представлять, как он будет выглядеть в коротких льняных шортах где-нибудь на пляже), принимаюсь за свои. В Нью-Йорк я прилетела с маленькой спортивной сумкой, но день шопинга превратил ее в два чемодана (которые я тоже предусмотрительно купила). На это уходит пара часов.

Еще пару часов трачу на то, чтобы составить маршрут нашего вечера. Не тот, который показывают туристам. А тот, который знаю только я. Места, где я когда-то чувствовала себя живой. Или хотя бы пыталась. Хочу удивить свое Грёбаное Величество. Хочу увидеть на его лице еще что-то, кроме этой вечной снисходительной усмешки хозяина жизни. Хочу, чтобы он хоть на пару часов забыл о своих миллионах и сделках. Хочу, чтобы он увидел меня — не Барби, не игрушку, а Кристину. Ту, которая когда-то выживала в этом городе, не имея за душой ни гроша.

Ближе к пяти я начинаю собираться. Душ. Легкий макияж — только тушь на ресницы и немного блеска на губы. Волосы оставляю распущенными — пусть делают, что хотят. Сегодня я не буду наряжаться в дорогие платья и туфли на шпильках. Сегодня будет другой образ. Мой.

Натягиваю любимые, чуть потертые джинсы, которые идеально сидят на заднице. Ту самую толстовку с кричащей надписью «AMERICAN LUXURY», удобные кеды.

Вадим приходит почти вовремя, всего на каких-то жалких десять минут позже обещанных пяти. Я встречаю его у двери, стараясь выглядеть максимально непринужденно, хотя внутри все вибрирует от напряжения.

— Вижу, ты уже готова показать мне трущобы и притоны. — Он усмехается, скользит по мне взглядом. — Я полагаю, мне надо соответствовать?

— Обязательно, Вадим Александрович, — отвечаю ему в тон, пропуская мимо ушей его «трущобы и притоны». — Сегодня у нас программа «почувствуй себя обычным человеком». Это тебе не на сноуборде понтоваться — это настоящий экстрим.

Он тихо смеется, просит дать ему полчаса на душ и «наряд на вечеринку года».

И как только он уходит, мой телефон пикает входящим.