Сердце под прицелом

Понимал, но по мозгам садануло. Жестко. Без предупреждения. В черепе будто треснуло что-то... Испарение с гарью.

Гремучка лютая. С примесью ярости, которую в мирной плоскости хуй куда денешь.

Стискивая челюсти, жестко отсекал все эти ебаные взгляды.

Никакой лирики. Просто порядок.

Моя. Факт. Закреплена.

Не понял как, но в один момент, когда в разговор втянулись женщины, понеслась какая-то дичь.

– Знаете, Людмила, а ведь мы ту высадку в горах не только по зачисткам запомнили, – вальнул с ухмылкой Володин. – Чернов как ошпаренный домой рвался, едва услышал, что тут, на гражданке, роды. В одну харю, черт, через все хребты переть намеревался.

– Медведь на инстинктах, – хохотнул Долженко, откидываясь на спинку стула.

– Еще бы не рвался, – буркнул Бастрыкин, разливая водку. – Жена. Своя. А за свое даже самую холодную голову сносит.

Подогретый этими разговорами, снова глянул, куда не следует. «Своя» смотрела в ответ. С удивлением, от которого щемануло так, что грудную клетку свело.

Задержался. Пока не заискрило.

– Так-то да, – отгрузил Савин, едва я выпрямился. Крутанув стопку, поднял над столом. – Ну, за тех, кто в строю.

– За тех, кто в строю, – сухо повторил я.

Выпил. Алкоголь грубо пошел. Как по ожогам.

Успокоило, обволакивая, будто маслом, когда «своя» снова что-то подкинула на тарелку. Закусывай, не закусывай – развезло.

Со стуком приземлил рюмку. Сжал ладонь в кулак, пальцы хрустнули.

Едва помянули тех, кто не с нами, «своя» вдруг поднялась.

Отворачиваясь, на ходу дала пояснение:

– Я маме позвоню… Узнаю, как там Сева…

Цокая каблуками, зачастила к выходу. Обтянутое платьем «сердце» покачивалось… Я сделал вдох. Ребра раздуло так, словно слетели ограничители. Включилось на подъеме все – плечи, грудь, пресс. Мелкая вибрация по мышцам, и спазм ушел в пах.

Я резко встал.

Без анализа. Без стратегии. Двинул по азимуту. За «своей».

Не теряя жену из виду, миновал командование, официантов с подносами и группу офицеров. В коридоре не тормозил, но и не гнал. Подошел, когда Люда уже разговаривала, прислонившись спиной к стене.

– Все в порядке? Ел? Нормально ел? – говорила вполголоса.

Встал в боковую позицию. Впритык к стене и к ней. Поджал, как щит.

Она краем глаза глянула. Нервно. С какой-то тревогой.

– Не плачет? – выдохнула, крепче сжимая телефон. – Угу… Я поняла… Спасибо… Но вы, если вдруг что, звоните… Хорошо… До связи…"

"Медленно, будто неохотно, отняла телефон от уха. Еще более медленно пустила руку вниз.

Я сделал шаг. Развернул корпус. Пошел лоб в лоб.

И застыл.

Не дотрагивался. Не ломал. Только прощупывал.

Выдержит, не выдержит? Сбежит, не сбежит? Примет, не примет?

Глаза. Их направление говорило о многом.

Приоткрыв губы, задышала чаще. Заалела. И вскинула взгляд.

Приняла.

Голова, плечи, корпус – все подал вперед.