Сердце под прицелом

Светлана Борисовна как раз отписала на мое недавнее сообщение.

Мама Руслана:

Спит боец. Еще ни разу не просыпался. А я видеозапись вашей с Русиком свадьбы смотрю. Такая красота!

Перечитывая сообщение, невольно задержала дыхание. Внутри что-то сжалось… От странного тепла, от будоражащего волнения, от этого «Русик», которое уже не казалось таким чужеродным. Глубоко вдохнув, спрятала телефон в сумку и постаралась придать лицу спокойное выражение."

"Уже в следующую секунду в дверях зала появились бойцы. Внушительным строем, без каких-либо команд со стороны они, не сбиваясь ни на шаг, выверенной поступью двинулись к сцене. Сила, непоколебимость и собранность, которые они источали всем отрядом, вызвали не только мурашки, но и гордость. А еще восхищение.

Я не искала специально… Но нашла Чернова, едва он появился в длинной шеренге.

Сердце тотчас ухнуло... Резко. С надрывом.

Заискрило, как шальное.

Не видя толком лица, узнала характерную четкую, будто хищную, манеру держаться, выделяясь даже в таком строгом движении, как марш. Прав был Владимир Александрович, сравнивая сына с БТРом. Он всегда шел без сомнений. Напролом. До победного.

Кожа – это камуфляж. Как и форма.

А под ними – железо.

Скрытая мощь, способная ломать стены.

В зале стояла полная тишина, которая не дрогнула даже в тот миг, когда отряд вытянулся в линию и замер.

– Вольно, – отчеканил старший.

Бойцы ослабили стойки, но и в этом «вольном» чувствовалась натянутая готовность рвануть с места. Одно слово, и они будут в деле.

Взметнулись флаги и грянул гимн.

Зал разом встал. Семьи, руководство, ветераны, приглашенные гости – единым порывом. Лица серьезные, спины ровные, взгляды вперед.

Не успели прогреметь первые строки, как вдруг… Руслан посмотрел прямо на меня. Без поисков. Без каких-либо скольжений по рядам. Как обычно, в упор, будто точно знал, где я нахожусь.

На лице ни единой эмоции. Но глаза горели.

И меня зажгли. Мгновенно.

Не вздрогнула. Не позволила себе дернуться. Но внутри все сжалось.

До острой рези под ребрами. До дробной пульсации. До разрастающегося жара.

Грудная клетка задвигалась быстрее, с отрывом… И воздуха будто слишком много внутри стало. Образовалась в полыхающем огнище какая-то пустота – вакуумная, сосущая, ненасытная.

Руслан не сводил с меня глаз, но в лице не менялся.

Мне же казалось, что все мои эмоции наружу полезли. И дело не только в окрасе кожи, которая явно стала пунцовой. Заходили челюсти, скулы, ноздри, горло, губы… Да и мускулы.

Резко села, едва закончился гимн. Взгляд следом опустила. Уткнулась глазами в подол платья и застыла.

– Товарищ генерал, – пробил строевым голосом старший, – личный состав СОБР по случаю двенадцатой годовщины образования построен!

– Принято, – откликнулся генерал.