Сердце под прицелом

И… горло пересохло. Губы приоткрылись. А следом зажгло слизистые.

Рус рассматривал с неменьшим аппетитом. Его горящий варварский взгляд, словно лучи лазера, прожигал плоть. Прожигал в самых чувствительных местах. И прорывался внутрь. В глубины, под которыми жила дрожь. Да, Чернов волновал до безумия. Но в какой-то момент бесконтактного кайфа стало мало.

И я подошла к мужу. Снова, будто действуя по протоколу, прикоснулась к плечам, обняла, поцеловала под ухом, шею… На моем языке отбился будоражащий коктейль жара и мускуса. А по могучему телу Руслана полетели первые волны тока.

Он не двигался. Просто ловил нашу близость – взглядом, вдохами, плотью. Глаза стали совсем темными. Дыхание – тяжелым. Мышцы – каменными.

Я опустилась на колени, потому что пристрастилась так начинать.

– С места в карьер, – сказал как-то Чернов.

Но минет далеко не всегда был жестким. Чаще всего он, как сегодня, когда Рус, прежде чем я хоть как-то коснулась его члена, заскользил ладонью по моим щеке, уху, волосам, шее, был переполненным нежностью. Разглядывая член, который я считала таким же совершенным, как и весь мой Чернов, я упивалась восторгом. Дышала на него. И неотвратимо распалялась. Пока Руслан не прихватил плоть пальцами, заставив ее отлепиться от покрытого порослью и крупными венами живота, и не направил мне в рот.

Никаких толчков. Ни одного резкого движения. Даже на импульсах тела, которые я сама ощущала, сдерживался. Сохраняя неподвижность, муж давал мне свой член в первую очередь для моего личного удовольствия.

Я могла изучать, брать его, сжимать, облизывать и сосать. Все, что угодно. От головки до основания. Восхищаясь неповторимой красотой и первозданной силой.

Пока я трудилась, Чернов стонал и трогал пальцами мои губы. Иногда просовывал их поверх члена. Неглубоко. Просто прощупывая сцепку между своей плотью и моим ртом.

Мне до одури нравилось и то, каким твердым и огненным он ощущался, и то, с какой уязвимой отзывчивостью он вибрировал. Но больше всего меня заводило, когда из члена с гудящей пульсацией выскальзывал терпкий предэякулят.

Вкус семени Руса – нечто настолько захватывающееся, что почти никогда невозможно остановиться, не добившись полного выброса этих горячих пряных струй.

Но сегодня Чернов не дал дойти с ним до финиша. Мягко убрав член, он заставил меня сначала подняться, а после распластаться перед ним на кровати.

Нависая, некоторое время смотрел. Смотрел так, словно я – все, что у него есть. Все, что ему нужно. Все, о чем он когда-либо мечтал.

Открытость. Восхищение. Уважение. Любовь. Доверие. Все это служило главными элементами моего желания к нему, как к мужчине. Отзываясь на эти чувства, я дрожала и таяла, и была готова позволить ему абсолютно все.

Он это понимал и ценил.