Сердце Пандоры

— Ты издеваешься? — Я поддеваю пальцами первый крючок. Сползаю взглядом ниже и вдруг понимаю, что эта «мученическая тропа» идет до самого копчика. Теперь понятно, почему наряд сидит на ней, как влитой.

— Это тебе наказание, — без тени кокетства, одной лишь злостью неудовлетворенной женщины сознается Полина. — Порвешь — и Даниэла тебя проклянет.

Я даже не пытаюсь вспомнить, кто такая Даниэла, хоть имя слишком редкое, чтобы краешек сознанием не подцепил его недавнее присутствие в моей жизни.

Мне хочется его порвать, и я знаю, что примерно такое развитие события входит в ее коварный план, но сегодня вести и забивать мяч буду я, даже если ради этого Полину придется связать. В конце концов, нам ехать еще минут двадцать, и у меня в руках все средства, чтобы показать ей, каким бесконечно длинным может быть это время.

Мои пальцы не дрожат, когда я медленно, нарочно скупо дозируя каждое движение, расстегиваю второй крючок. И еще парочку следом, пока до Полины, наконец, не начинает доходить, как опрометчиво было меня дразнить. У меня впервые в жизни настолько полная жопа с самоконтролем, но я продолжаю лениво «вскрывать» ее наряд, наслаждаясь тем, как на свет божий появляется кружевная дорожка телесного бюстгальтера, а вслед за ней — идеально ровный желоб позвоночника.

В последний момент замечаю, как она — вряд ли осознавая свои действия — ведет ладонью по обнаженному бедру, сворачивает к развилке между ногами.

— Или твои руки, Полина, или мои.

Она разочарованно скрипит зубами и в отместку что есть силы всаживает ногти мне в икры. Я проглатываю инстинктивную злость и шепчу ей на ухо:

— Я еще только на половине пути, Полина. Сделай так еще раз — я пойду обратно.

Кажется, она предлагает мне пойти в задницу: шелест ее голоса гаснет в шуме из ночного клуба, мимо которого мы проезжаем. Но за терпение Полина определенно заслужила награду: я стягиваю ткань с ее плеч: подцепляю пальцами вместе с бретелями, оставляя ключицы идеально обнаженными.

Мы сворачиваем на уже хорошо знакомую мне дорогу, водитель дает по газам — и Полина вжимается в меня спиной. Мои руки уползают ей на живот, и она втягивает его с голодным вздохом. Поглаживаю пульсирующую впадину, пока губы не находят ее ухо.

— Обопрись о мои колени.

Она подается вперед, цепляется в мои коленные чашечки, открывая мне совершенно невероятный вид на ее спину. Я хочу быть медленнее, но пальцы сами не слишком аккуратно вырывают некоторые крючки по живому. Слышу ее хриплый довольный смешок и даю себе обещание обязательно припомнить его уже в спальне.

Я притормаживаю в самый последний момент, когда ткань уже гостеприимно распахнута до самого копчика. Там лишь тонкая полоска кружев.