Сердце Пандоры

Большую часть, но не все, к сожалению, потому что меня разъедает желание взять телефон и сделать то, что за год брака делал всего пару раз, и то по вынужденной необходимости — позвонить Полине. Найти предлог, придумать ерунду, просто заставить ее ответить и узнать по шуму на заднем фоне, где она: в ночном клубе, в ресторане, в полной тишине на квартире у какого-то мужика.

Не имею на это морального права, и когда рука все же тянется к телефону, я просто бреду в туалет с намерением утопить «звонилку». Завтра меня отпустит, куплю новый. А сегодня хотя бы переборю иррациональное желание влезть в личную жизнь Полины.

Но за минуту до того, как бросаю телефон, на экране появляется имя моей помощницы. Судьба что ли издевается?

— Адам Александрович?! — Она почти орет, и я отодвигаю трубку от уха, морщусь от звона в ушах и проклинаю все на свете, потому что головная боль, с трудом задушенная таблетками, возвращается снова, вскипает и вываливается наружу хлопьями горелого сбежавшего молока. — Позвонили из приемной Берра! Он нашел окно, через три недели!

— Что? — не верю я и прошу повторить. И теперь уже плевать, что Марина орет благим матом, как будто это ее катящуюся под откос жизнь подцепили крюком в метре от обрыва.

Никакой ошибки, у меня по-прежнему все в порядке со слухом, и речь действительно о том самом враче, шанс попасть к которому я потерял месяц назад, и который в мягкой форме послал меня куда подальше, сказав свое однозначное «нет» на мои попытки предложить хоть звезду с неба в обмен на возможность у него пролечиться. Что случилось со стариком? Надеюсь, острый приступ человеколюбия, который не пройдет за эти три недели."

"Марина знает все тонкости, она уже тарахтит о том, что закажет гостиницу, билеты, обзвонит всех врачей, у которых я могу пройти минимальное штатное обследование, чтобы не тратить на это время потом. Я просто как осел поддакиваю и во весь рот улыбаюсь Доминику, поглаживая сына по животу. Он улыбается в ответ, и меня, как обычно, сводит за ребрами. Говорят, что к этому можно привыкнуть — видеть, как растет твой ребенок, как оформляются черты его личика, как он становится маленькой личностью. А еще говорят, что до трех лет мужчине вообще не интересен ребенок, потому что только после трех в ребенке формируется интересная для общения личность. Ерунда какая-то. Ну или я двинутый папаша.

— Спасибо, что сразу позвонила, — благодарю Марину, и она снова захлебывается в приступе радости.

Возможно, я все-таки увижу, как вырастет мой сын. Возможно даже толкну тост на его свадьбе. Возможно, сделаю все это не в инвалидном кресле, не слепым и не тупым овощем.

Глава тридцатая: Полина

Садиться за руль в таком состоянии — чистой воды безумство.

Реву, как дура.