Сердце некроманта

Вцеплюсь в Дитриха, повисну руками и ногами, пусть попробует оторвать! Неужели он не понимает, что я не капризная девочка, рвущаяся к приключениям?

Он надолго замолчал, и было видно, как он сомневается.

— Я согласилась стать твоей женой не для того, чтобы овдоветь еще до свадьбы, — настаивала я. — К тому же, если с тобой что-то случится, я тоже долго не протяну одна, не зная мира.

— Не прибедняйся, птичка, — рассмеялся он. — Ты куда сильнее, чем кажешься и сама думаешь. И выживешь, и устроишься как надо, если только научишься думать прежде, чем пороть горячку. — Дитрих посерьезнел. — Но ты права, наши силы не складываются, а перемножаются, и это может оказаться очень неприятным сюрпризом для светлых братьев. Лишь бы не было поздно.

Я содрогнулась при этой мысли. Кто знает, как тут течет время? Сколько мы провели здесь? Час? День? Несколько мгновений? Несколько тысячелетий?

— Тогда незачем тянуть, — сказала я. Внутри все тряслось, словно ледяное желе. Кто знает, сможем ли мы вернуться обратно? Тем двоим, что первыми оказались здесь во плоти, это не удалось. Кто знает, что ждет нас в нашем мире?

— Поцелуй меня на удачу, — попросил Дитрих, и я потянулась к нему. Коснулась губами губ, легонько втянула нижнюю, провела по ней языком. Позволила Дитриху высвободиться, перехватывая инициативу, и тихонько застонала, когда знакомый уже жар разлился по телу, превращая его в податливый воск под мужскими руками. Жар накалил воздух, сплавляя два дыхания в одно.

— Удачи, — прошептала я, когда все же пришлось отстраниться и вздохнуть. — Нам обоим.

Дитрих начал выплетать заклинание, а я торопливо зашептала молитву. Здесь, у самого престола богов — как бы он ни выглядел — они должны услышать нас.

Засияло зеркало портала, я позволила Дитриху увлечь меня туда. Уже привычное головокружение — и в этот раз я не пошатнулась.

Мы стояли внутри полуразрушенного странноприимного двора. Снесенная крыша не скрывала небо и разрыв. Только сейчас он был не зеркальным, а ярко-голубым, как полуденное небо, и эта яркая голубизна на фоне вечернего небосвода пугала.

Интересно, Дитрих сейчас видит голубую или черную прореху? Ведь и здесь межреальность отражается искаженной, потому что человеческие органы чувств несовершенны.

Но размышлять об этом было некогда. Там, в межреальности, мне казалось, что миновала вечность. Здесь счет шел на минуты."

"Постояльцы, невольно оказавшиеся между молотом и наковальней, жались к стенам. В одной половине опустевшего зала стояли с мечами наизготовку шестеро. Каждого окружал кокон щита, и я на мгновенье обрадовалась, что они сумели дотянуться до магии по нашему с Дитрихом примеру.