Сердце некроманта

Я обернулась вслед стае, уносящейся к сияющей горе, и опять увидела, как расплываются чудовищные черты, и демоны обращаются человеческими фигурами.

Теперь и у меня по хребту пробежал холод от осознания.

— Души, — выдохнула я. — Души, которые не могли обрести покой, отрезанные от обители богов. Двести лет.

— Может, и больше. Кто знает, как течет здесь время? Как оно ощущается?

Двести лет. Кто угодно озвереет. Вот, значит, почему демоны всеми правдами и неправдами старались обрести тела.

Дитрих снова посмотрел на небесную гору.

— Думаю, больше демоны нашему миру не страшны.

Глава 27

— Значит, Ордену придется оставить нам магию, — заключила я.

— Нам никто не поверит, птичка. — Он приобнял меня, по-прежнему глядя в небо. — Я сам-то себе не слишком верю. Все это чересчур похоже на иллюстрацию к книге хоралов. Престол Господень посреди ночной тьмы, залитой светом звезд.

— Тьмы? — опешила я.

— Да. А что видишь ты?

— Свет небесный над высокой горой.

На лице Дитриха появилось то же недоумение, которое наверняка только что читалось на моем. Потом он рассмеялся.

— Ну конечно! Межреальность. Мир чистой магии. То, что разум не может воспринять, он упрощает под себя. Наверняка на самом деле и гора — не гора, и тьма не совсем тьма, и зеркало никогда не было зеркалом.

— Хотела бы я знать, какая же она в действительности.

Дитрих пожал плечами.

— Когда-нибудь определенно узнаем. Только рассказать не получится.

— Нет, — ойкнула я, поняв, на что он намекает.

— Не сейчас, сердце мое. — Он снова обнял меня. — И я сделаю все, чтобы это случилось нескоро. Можешь изнывать от любопытства всю свою долгую и счастливую жизнь.

Я хихикнула — до чего же он самоуверен!

— Хорошо. А что мы будем делать сейчас?

— Вернемся. На странноприимный двор.

— Но…

Он же сам говорил в дворцовом саду, точнее, в его копии здесь, что мы лишь без толку сложим головы, если попытаемся помочь Роналду.

— Пока мы разбирались с демонами, я успел кое-что обдумать. Было бы полезно заиметь в должниках принца. Особенно теперь, когда король — прости, птичка — горяч до безрассудства. Еще полезней будет, если у него появится разумный соправитель, который придумает, как укротить Орден. Разумный и знающий, что такое честь. Мы исчезли, нас не принимают в расчет, внезапность — наш козырь.

— Спасибо, — прошептала я.

— Пока не за что. Но тебя я закину в ту нору, где мы ночевали.

Я покачала головой.

— Тебе нужна моя сила.

— Там, как и на площади, будет достаточно смерти, чтобы устроить инквизиторам веселье.

— При таком соотношении сил моя лишней не будет. И я не брошу ни тебя, ни брата.