Сердце не обмануть

Молодой человек пришел в ярость оттого, что любые его ласки она принимает с закрытыми глазами, — я люблю тебя, ты моя жена, а ты в моем присутствии думаешь о другом?

Татьяна не понимала, о чем он говорит. Голову будто стянуло стальным обручем, а в висках запульсировала дикая боль. Чего ещё от неё хотел Игнатьев? Она его жена, практически его собственность… Неужели он хочет контролировать и её помыслы? «Но ведь это невозможно!» — пронеслась в голове суматошная мысль, которая не была лишней. «Он знал, что я не люблю его, а теперь требует от меня любви? Нет уж, увольте!» — подумала Татьяна, почувствовав как муж ослабил хватку.

— Идите к себе, — резко произнёс Александр, отпуская жену. И хотя он был чертовски пьян, лишаться её общества он не собирался. Только сегодня всё будет так, как должно, и он будет помнить каждую подробность, глядя в голубые глаза супруги.

Дважды повторять не пришлось, Тата пулей выбежала из кабинета, чувствуя как горячие слёзы жгут глаза.

Вернувшись в свои покои, Татьяна села перед зеркалом, не решаясь позвать Марфу, чтобы та помогла ей раздеться.

Полина посоветовала ей смириться, но как? Как ей быть, если разум и тело перестали быть с ней в ладах?

Дверь с шумом растворилась, и на порог вступил Александр. При его появление Таня вскочила на ноги, желая забиться в самый дальний угол.

Оглядев жену с ног до головы, он усмехнулся:

— Вы, видимо, не расслышали мои слова, — произнёс он, глядя на полностью одетую Татьяну, которая даже не потрудилась сменить домашнее платье и переодеться в сорочку. Ну что же, он сам разденет её, получив при этом огромное удовольствие!

— Я надеялась, что в вашем нынешнем состоянии вы вряд ли потревожите меня! — дерзко заявила Тата, пытаясь испортить Игнатьеву настроение.

Тон жёны был дерзким, но Александр почувствовал, что за этой дерзостью кроется страх. Татьяна стояла перед ним, сложив руки на груди, демонстрируя полное неподчинение его словам.

— Вы разденетесь сами или вам нужна помощь? — вновь спросил он, подходя к ней вплотную. Потянувшись к крючкам её домашнего платья, Александр опалил шею жены горячим дыханием, заставляя ту вздрогнуть.

Её сердце колотилось с бешеной скоростью, а глаза широко раскрылись.

Татьяна хотела оттолкнуть его, но он крепко схватил её за руку, заставляя заглянуть в полные гнева глаза.

— Не вздумай мне перечить, — тихо предостерёг Александр, сильнее сжимая кисть руки.

Татьяна чуть не заплакала от боли."

"— Саша, прошу тебя, не надо! — неожиданно промолвила Тата, дивясь тому, как легко имя мужа слетело с её уст.

— Уже Саша, — неистово засмеялся Игнатьев, — помнится, сегодня во сне, ты звала кого то другого.

Сердце Татьяны зашлось, а руки задрожали.